Рука Джулиана Риара дрогнула, и взглянув на его лицо, Даша поняла, что тот находится в крайнем напряжении. Его черты заострились, на лбу выступили капельки пота… Чужую магию увидеть нельзя, так что эти плети должны быть результатом работы рамы-артефакта, и похоже, артефакт этот требовал мощного вливания магии, чем сейчас герцог и занимался, отдавая свою силу. А ведь ему еще приходится держать вокруг них щит. Магия внутри Даши буквально взвыла, рвясь наружу, чтобы поучаствовать, чтобы помочь, и Даша с трудом обуздала этот порыв, мысленно рявкнув: «Нет! Это на крайний случай!» А плети тем временем вдруг подались в разные стороны, буквально раздвигая полосу разлома, словно разводя лоскуты ткани и…
— Я так и знала, — прошептала Даша, вглядываясь в кусочек неба, показавшийся в расширенном отверстии. Обычного серо-голубого неба с перистыми хлопьями облаков. Там даже что-то мелькнуло… птица?
Но не успела Даша толком вглядеться, как все закончилось. Разлом закрылся мгновенно и бесшумно, раз и исчез, как никогда и не было.
— Сил нужно больше, — задумчиво сказал Джулиан Риар, явно разговаривая сам с собой и уже обдумывая результат своего эксперимента. — Два мага? Три? Определить уровень и… Леди Клэри, что с вами?
По щекам Даши вдруг потекли слезы. Они живы! И родители, и бабушка. Они просто в другом мире, с ними все хорошо! Только вот почему она, Даша, почти рыдает от того, что с семьей Клэри все в порядке?
До нее как через слой ваты доносился голос Джулиана Риара, герцог ее звал, и имя Клэри каждый раз задевало что-то внутри. Будто это про нее, будто она и есть Клэри. Но ведь она Даша, как же так? Воспоминания вдруг обрушились как цунами. К снам о жизни Клэри Даша почти привыкла, но сейчас на нее словно вытряхнули всю память Клэри разом и попытались насильно утрамбовать все это в ее голове. Виски заломило со страшной силой, и, если бы Джулиан Риар ее не поддерживал, Даша бы просто упала. Как это прекратить?!
Она немного пришла в себя, когда Джулиан Риар уже отрывал дверь. Обнаружив, что практически висит на его руках, Даша предприняла попытку высвободиться, а увидев в проеме двери какие-то покои, стала вырываться активнее. Куда это он хочет ее отправить?
— Это мой замок, — пояснил Джулиан Риар, не дожидаясь вопросов. — Отдохнете до завтра. Кроме того, у нас прекрасные целители.
— Ни в коем случае! — сказала Даша и для верности отошла от двери на пару шагов. — Целитель мне не нужен, а ваша мама не простит вам, если вы вернете меня в таком виде. Она сказала, что я сокровище и королева.
— Это гостевые покои, — губы герцога изогнула усмешка. — Я переправлю вам вашу служанку, и вы успеете привести себя в порядок перед любыми встречами. Скажите, что подушечки были не тех размеров, поэтому вы вернулись. Поверьте, ни один человек не удивится, что леди не понравились походные условия.
Ну частично-то они ей очень даже понравились. Перед глазами вдруг встал Джулиан Риар, стоящий перед ней коленях. Жаль, что теперь он только и думает, как бы избавиться от нее побыстрее.
— А можно мне сразу во дворец?
Ей нужно вернуться. Кто знает, на что еще пойдет Николас Кейрн, чтобы вынудить ее прийти. Вдруг снова устроит ловушку девушкам? Нет, бегать она не будет, раз это больше не имеет смысла.
— Завтра. Переночуйте, я здесь закончу и отправлю вас во дворец. Не будем лишать мою маму возможности позавтракать с ее сокровищем и королевой. И обо всем, что произошло сегодня, мы тоже обязательно поговорим.
Последняя фраза Джулиана Риара прозвучала серьезно, и чтобы не стоять под вновь похолодевшим взглядом Даша шагнула в дверь. Вот пойдет и заночует в настоящем замке в роли невесты, а то завтра, очень может быть, ее с этой должности просто уволят.
Груженная вещами Люси прибыла очень быстро и предсказуемо пришла в ужас от Дашиного вида. Успокоить ее удалось только предъявив кольцо, которое в целости и сохранности продолжало сиять на пальце. Под водой тоже сияло, Даша проверила, нежась в ванне среди пушистых шапок из пены. Когда завтра она войдет во дворец, не заметит его только… да все заметят, такое не пропустишь.
Было уже поздно, и спать ей хотелось просто зверски. Спать, а не обдумывать все, что сегодня произошло. Николас Кейрн почему-то назвал ее Олив. Единственной Олив, о которой ей было известно, была та самая Принцесса-Защитница. Ну бред же? Герцог Кейренский явно болен, глаза у него горели почти безумием, когда он шагал к ней напрямую через все кусты и газоны, не отрывая взгляда от ее лица.