— От имени королевского совета свидетельствую, что леди Клэри чиста перед Оком Истины.
Все? Это все? Дашу затопило облегчение, и впервые за время знакомства она почувствовала признательность к королеве-матери за внезапное вмешательство, по каким бы причинам оно не произошло. И она уже почти присела в реверансе, собираясь после этого быстренько удалиться, благо, так и топталась почти у самых дверей, как лорд Алвин вдруг добавил:
— Действительно, нет никакого смысла обсуждать несбыточные фантазии незрелых девиц.
Он сказал это очень тихо, будто бы просто для себя, но услышали его все присутствующие. Видимо, таков был магический эффект этого места, даже шепот тех, кому здесь дали слово, гремел по всему залу. Даша это первым делом отметила — говорила обычно, а голос звучал, будто ей микрофон вручили.
— Вальди. Получают. Все. Что. Пожелают.
Даша не успела подумать и остановиться, как теперь уже ее голос заполнил зал. Это была фраза отца Клэри, принца Витора, высокого мужчины с зелеными смеющимися глазами, и Даша слышала ее в своих снах уже не один раз — он произносил ее именно так, с паузой после каждого слова. Сны из жизни Клэри становились все разнообразней, в них появлялось все больше людей, и Даша уже устала волноваться по этому поводу. А тут вот пригодилось.
Лорд Алвин побледнел под цвет своей дочери, королева Изабелла, направляющаяся к дверям, сбилась с шага, наследный принц Рован замер рядом с отцом, советники короля впились в Дашу взглядами, словно подозревая, что она каким-то образом сумела обмануть Око Истины. Похоже, Дашу сейчас обратно вернут на место обвиняемой. Не став этого дождаться, она развернулась и покинула зал так быстро, насколько это возможно было сделать так, чтобы никто не сказал, что она бежала. Хотят — пусть возвращают силой, вон у них тут сколько хранителей. И надо было бы пожалеть, что она не сдержалась и принялась цитировать отца Клэри, но она не жалела.
Чтобы найти дорогу в свои комнаты, Даше снова пришлось выходить на улицу, и воздух показался ей по-особенному свежим, клумбы благоухали как никогда приятно, и даже солнце светило ласковее. Как из тюрьмы вырвалась! Люси встретила ее красными глазами, собранным узелком одежды и решительным лицом, и долго не могла поверить, что Дашу никуда не ссылают, не бросают в темницу и даже не запирают в монастыре.
— Но вот сколько я уже во дворце, леди Клэри, ни один человек испытание Оком Истины не прошел! — оправдывалась Люси за свою панику, в ответ на Дашин вопрос с чего девушка решила, что для Даши все обязательно закончится плохо. — И кухарка Нини таких не помнит, а уж она тут куда дольше моего!
Ну понятно, если судить за мечты и намерения, которые, может, только раз вскользь в голове промелькнули, а то и вообще за разговоры других людей, то попробуй пройди такое испытание. Счастье, что их корона действительно Даше даром не нужна, а иностранные послы не успели намекнуть ни на что неподобающее. Вот если бы ее спросили — а хочешь ли ты, Даша, узнать все-все о магии этого мира, все секреты до единого, каждое заклинание? — тут бы она и погорела, потому что хотела и еще как.
А дальше случилось и вовсе неслыханное: ушедшая за обедом Люси вернулась ошеломленной и сообщила, что Дашу допустили в святую святых — столовую правящей династии, и обедать она будет вместе со всей королевской семьей.
Почему? После проверки Оком Истины Вальди убедились, что она действительно не опасна и ее можно приблизить к себе? Или напротив, заподозрили еще больше и будут присматриваться, чтобы разоблачить? Или у короля проснулась совесть? Даша раздумывала об этом всю дорогу до знаменитой столовой, провожаемая двумя хранителями, которые шли на шаг позади нее с обеих сторон и подозрительно походили на конвой.
Столовая была огромной, и при желании король Владлен мог бы одновременно накормить здесь немалую часть своих подданных, но сегодня королевская семья действительно собралась узким кругом. Добравшись до овального стола, Даша склонилась в реверансе и заняла отодвинутый для нее лакеем стул, оказавшись ровно напротив королевы Изабеллы и рядом с принцем Рованом. Его Величество Владлен, как и положено, занимал место во главе стола. Казалось, в таком большом и не заставленном лишней мебелью помещении при попытке заговорить должно гулять эхо, но ничего подобного не происходило, и Даша подумала, что здесь вообще до странности уютно. Светло-зеленые стены, золотистые шторы, мягкий свет… За спиной королевы-матери висела большая картина, и пока слуги ставили для Даши приборы, она разглядывала шикарный пейзаж и гадала — где же находится такая красота? Будут ли туда экскурсии? Ради такого дела она бы даже снова рискнула забраться на Алую.
Вальди же вели себя так, будто Даша захаживала к ним на обед регулярно, или вообще всегда тут была, поэтому ее присутствие обычное дело и не стоит заострять на нем внимание. Король и его сын спокойно разговаривали между собой, королева-мать изредка веско вставляла несколько авторитетных слов, и Даша решила не раскачивать лодку. Кормят и хорошо.
Перед ней поставили маленькую пиалу с супом и тарелочку поджаренных гренок, и Даша, убедившись, что все приступили к обеду, тоже взялась за ложку. После супа предупредительный слуга, не отходивший от ее стула ни на шаг, что порядком нервировало, потому что Даша постоянно боялась задеть его локтем, предложил ей на выбор рыбу или мясное суфле. Выбрав форель, Даша вдруг заметила взгляд королевы Изабеллы, брошенный на ее приборы — королева словно проверяла, отличит ли Даша вилку для рыбы от вилки для мяса или устриц. И Даша еще успела подумать, что, видимо, опять сказывается вечное местное предубеждение против Ардии — ну не могут здешние люди поверить, что и в Ардии умеют правильно выбирать вилки — как ее накрыло осознание: а она-то, Даша, откуда-то это все знает?!
Правильно выбранная вилка выпала из ослабевших Дашиных пальцев и грохнула по краюшку тончайшей фарфоровой тарелки. Тарелка выжила, а Даша почти в панике посмотрела на серебряные ряды окружающих ее столовых приборов. Она знала их все! И как правильно разложить, и какой рукой брать, и как держать, и уж точно в ее 3-м городском детском доме таких уроков не давали.
Теперь она завладела вниманием всей королевской семьи. Король Владлен смотрел с удивлением, королева Изабелла с выражением, очень похожим на: «работы тут непочатый край», а принц Рован даже решил с ней заговорить.
— Не любите рыбу, кузина Клэри? — спросил принц, и это был первый раз, когда он обратился прямо к ней, и первый раз, когда она прямо посмотрела в его серые глаза. Серые, а не зеленые, как у его отца или Клэри.
— Люблю, — ответила Даша, провожая взглядом злополучную тарелку. Пока она в неверии качала головой, пытаясь осознать новую информацию, слуга расценил ее движения по-своему, и рыба от нее уплыла. — Но видимо, не сегодня.
И вспомнив, как по неопытности осталась почти голодной на своем первом завтраке у принцессы Софии, тут же попросила:
— А можно мне то суфле, о котором вы говорили?
Суфле она получила тут же, но все стало только хуже, потому что вслед за завтраком в Розовом дворце, она вспомнила и все остальные трапезы, и то, что во время них не испытывала никаких затруднений с разнообразными приборами. И даже этого не поняла! Все казалось простым и естественным. И ведь на сны о жизни Клэри не свалишь, тогда они ей еще даже не снились.
Да что же с ней происходит?
Обед Даша заканчивала в смятении, хотя шоколадный торт на десерт оказался таким шоколадным, что помог ей хоть немного прийти в себя. Все встали из-за стола сразу, как поднялся король Владлен, и Даша постаралась не отстать, а принц Рован, улучив момент, вдруг сказал негромко — так, чтобы его слышала только Даша:
— Я рад, кузина Клэри, что корона нашей страны вас настолько не интересует.
Почему-то это прозвучало как комплимент. Даша посмотрела на Его Высочество еще раз и подумала, что должно быть нелегко быть сероглазым принцем в династии зеленоглазых королей, и, возможно, свое право на престол ему приходится доказывать постоянно.