— А еще вот что, — продолжал Рудис тревожно. — Мартин поехал к тому хозяину, где Илья живет: он думает, что ты туда удрал.
— Да ну! — Целый вихрь страшных предположений пронесся в голове Сережи. — Ведь Мартин догадается, когда узнает, что Ильи тоже нет дома!
— Что же делать?
— …Или вдруг он дорогой встретит Илью и схватит! — с отчаянием воскликнул Сережа, не слушая успокаивающих слов пастуха. — Вера с Ильей к этому времени должны здесь быть — а их нет!.. Прощай!
— Стой, куда ты! — едва удержал его Рудис. — Мартина все равно не обгонишь. Лучше подождем здесь, посмотрим: он мимо нас должен возвращаться.
Вдали послышался дробный стук быстро мчавшейся повозки.
— Он!
Товарищи отскочили в глубь кустов и замерли.
Не прошло и минуты, как на дороге показался черный силуэт рослой лошади, запряженной в телегу. Поравнявшись с кустами, где притаились ребята, повозка круто свернула к ним.
— Он сюда придет, — раздался на ней приглушенный голос Ильи. — Только б не задержали…
Сергей кинулся к другу.
— Это — ты! На лошади!..
С телеги к нему потянулись руки обрадованных друзей:
— Ой, Сережка! Садись!
— И ты с Наташей? — еще больше изумился он, разглядев, кроме Ильи с Верой, Инну с закутанной во что-то маленькой девочкой. — Решилась?
— Поневоле приходится, — взволнованно произнесла Инна, — немцы приказали собрать нас, всех русских, в приют.
— Кто тебе сказал?
— Я узнала, — быстро ответила Вера. — Подслушала, как писарь хозяйке говорил.
— А мне дядя Иван сказал, — подтвердил Илья.
«Так вот зачем меня Мартин искал!» — подумал Сергей, вскакивая на телегу. — Заворачивай. Лошадь чья?
— Наша! — захлебываясь от возбуждения, восклицал Илья, дергая вожжи. — Вернулся сегодня дядя Иван из управы и говорит мне: «Приказано тебя и Воронка завтра отвести». Куда? — спрашиваю. «Туда, — говорит, — откуда не возвращаются. Только шиш им! Я так думаю: бери-ка лучше Воронка ты, да и удирай со своими дружками. Авось уцелеете. Хуже вам все равно не будет, чем если в лагерь за колючую проволоку загонят. Добра вам от фрициков окаянных ждать нечего».
— После расскажешь! — нетерпеливо перебил его Сергей. — Дай вожжи. Нас уже полицай ищет.
Девочки испуганно ахнули:
— Когда он успел узнать, что мы сбежали?
Вместо ответа Сергей крикнул, оборачиваясь к кустам:
— Прощай Рудис!
— Прощайте, други! — раздался из темноты негромкий ответ пастуха. И уже совсем тихо до беглецов донеслось:
— …Гей! Оглядывай-ся-а-а!
Минут через десять выехали на торную накатанную дорогу. Лошадь пошла так, что ветер засвистел в ушах. Изредка, словно шарахаясь в испуге; мелькали темные кусты, дорожные столбики, да поодаль проплывали хуторские огоньки.
Когда проскакали километров пятнадцать, Илья, часто с беспокойством посматривавший назад, тронул товарища за руку:
— Смотрите, зарево!
Сережа оглянулся. В той стороне, откуда они ехали, на горизонте появилось белое пятно. Оно быстро росло, багровело, казалось, что накаляется небо.
— Пожар! Рудис зажег! Молодец!..
Рассвет застал Сережу с товарищами на берегу небольшой речки. Мост через нее был сожжен. Свежие колеи дороги сбегали влево, вниз по косогору, прямо в темную воду. Лошадь, всхрапывая, затопталась на месте.
— Держи! — Сергей отдал вожжи Илье и спрыгнул с телеги.
Отыскав на берегу палку, он схватил коня под уздцы. Ощупывая впереди себя дно палкой, мальчуган решительно вошел в реку. Вороной осторожно, мелкими шажками переступал за ним. Холодная вода упруго толкала в ноги и с каждым шагом поднималась все выше, на середине реки она дошла до пояса. Лошадь упиралась. На телеге беспокойно завозились девочки. Но Сережа настойчиво продолжал тянуть Вороного вперед и вскоре почувствовал, что песчаное дно под ногами стало подниматься. Когда взобрались на пригорок, Инна, осматриваясь по сторонам, сказала:
— Светает. Надо где-нибудь здесь спрятаться на день.
Местность показалась беглецам безлюдной. Хуторов вблизи не видно было. Свернули с дороги и поехали по давно скошенному лугу, вдоль прибрежных зарослей тальника. Минут через пятнадцать нашли подходящее место и спрятали телегу в кустах.
— Порядочек! — хозяйственным тоном произнес Илья, осмотрев кустарник, скрывающий их стоянку. — Ни с какой стороны не видать.
Мальчуганы быстро распрягли лошадь и привязали на вожжах пастись. Потом принялись резать ветки для шалаша. Топора не было, работа подвигалась медленно. Прошло довольно много времени, прежде чем им удалось возле телеги соорудить навес. Девочки настлали под ним веток и сена.