Отсюда хорошо было видно белое здание костела и крайние домики, до которых оставалось с полкилометра.
Между костелом и дорогой ребята разглядели большое кладбище, обнесенное новой деревянной оградой. Прямые, отбитые по шнуру, ряды совершенно одинаковых земляных холмиков заполнили все огороженное пространство. Бесчисленные шеренги крестов с надетыми на них касками стояли, как солдаты в строю по команде «смирно».
— Немцы битые! Сколько их ту-ут! — протянул Илья.
— Вот это угостили их наши! Целая, наверно, дивизия лежит!
— Больше! — воскликнул Илья, любивший сильно преувеличивать. — Больше! Целая армия!
Юные разведчики пытались сосчитать кресты, но на дороге появились крытые автомашины. Через минуту они прогрохотали мимо притаившихся в кустах ребят. В кузовах подрагивали решетчатые ящики с толстыми черными снарядами. На последнем грузовике, подняв воротники шинелей, ехали три хмурых гитлеровца.
— Ух, морды! — прошептал Илья, провожая их ненавидящим взглядом. — Так бы и запустил камнем!
Сережа помрачнел.
— Снаряды повезли, — отрывисто произнес он. — На фронт… Наших бить.
— Вот бы их сейчас из пулемета!
Сережа вздохнул.
— Достать бы оружие. Гранату или мину… Заложили бы на дороге, да как грохнули, чтоб у них и колеса кверху!
Минут двадцать наблюдали ребята за шоссейной дорогой. Движение на ней не прекращалось: то ехали подводы, то проносились трескучие грузовики.
— Днем сюда выезжать опасно, — сказал Сергей. — Придется подождать ночи.
— И ночью, наверно, ездят.
— Мы по шоссе — быстро. Нам до того столбика только, — указал Сергей в сторону поселка, на полпути к которому стоял какой-то дорожный знак. За столбиком виднелись маленький мостик и проселочная дорога, уходящая в сторону от шоссе.
— Хорошо бы узнать, куда она ведет, — помолчав, сказал Илья.
— Здесь расспрашивать опасно. Отъедем от деревни и узнаем где-нибудь на хуторе… Ну, пошли обратно.
Возвращаясь, ребята еще издали заметили возле телеги двух мужчин.
— Немцы! — присел Илья, хватая товарища за руку.
Сергей разглядел мундиры гитлеровцев.
— Попались! — задохнулся он.
Поддаваясь первому порыву, ребята бросились было к возу, но Сергей тут же одумался.
— Стой, Илья!.. Зря бежим. Так мы ничего не сделаем.
Дрожа от волнения, мальчики свернули с дороги в рожь.
Немцы уже распрягли лошадь, трепали ее по шее, щупали ноги, заглядывали в зубы и оживленно жестикулировали, видимо, восхищаясь. Инна стояла у воза, но гитлеровцы не интересовались ею. Это несколько успокоило ребят.
Один немец вскочил на коня верхом, его товарищ поднял лежащие поодаль два велосипеда, и оба гитлеровца, весело переговариваясь, двинулись по дороге в сторону поселка.
Перепуганные девочки встретили друзей со слезами.
— Что теперь делать?
Сергея больше всего возмущала несправедливость совершившегося. Если бы немцы узнали, что они — русские, советские ребята и бегут к своим, на Родину, — тогда другое дело. Но фашисты ничего не знали. Просто им понравилась лошадь, и они ее отобрали, даже не полюбопытствовав, чья она, кто на ней едет.
— Бандиты! — стискивая зубы, произнес он. — Ну, мы еще посмотрим!.. Илья, — обратился он к товарищу, — айда за ними в поселок. Поглядим, может, ночью удастся увести Воронка.
Девочки понимали, что без лошади, с маленькой Наташей на руках, им далеко не уйти, поэтому даже Инна не возражала против этого рискованного предложения.
— Хорошо. Только вы поосторожней там, — озабоченно напутствовала она мальчуганов, — не лезьте куда попало. Высмотрите издали, где наша лошадь, — и назад. Может быть, они ее стреножат да пастись отпустят… Знаете что! Давайте лучше я туда схожу! — неожиданно заключила она.
— Нет, вы здесь укройтесь с Наташей и ждите, — решил Сергей.
— Ясное дело, — солидно поддержал друга Илья, — разведка — не женское занятие.
По берегу ручья и несжатому пшеничному полю мальчики обошли селение и с противоположной от дороги стороны подобрались к огородам. До крайних построек было метров полтораста. Коня своего они увидели сразу. Он стоял у коновязи, недалеко от длинного, похожего на казарму, желтого дома. Войти днем в поселок, не зная латышского языка, ребята не решились.