— Давай разом. Короткий рывок.
— Есть! — с облегчением произносит Тимофей. — Пошла.
Они отвинчивают еще три пробки. Последняя в ряду не поддается.
Выстрел!.. Он хлопнул где-то далеко, как будто на морозе треснуло дерево, но ребята вздрагивают и приседают за бочкой.
Тихо.
— Так просто, — успокаивает Тимофей, переводя дыхание. — Они часто зря палят, идем дальше.
— Давай здесь одну бочку перевернем, чтобы бензин выливался.
Площадка бензосклада имеет небольшой уклон в сторону ворот. Сергей осторожно выбивает ногой деревянную подкладку, удерживающую на бревнах весь ряд, Тимофей легко трогает с места крайнюю бочку. Слышен скрип железа по мерзлым бревнам, и вслед за первой бочкой катятся остальные.
Громко булькает и шелестит выливающийся бензин, запах его становится гуще. По белой траве расползается широкая темная полоса…
Т-р-р-р-к!.. Автомат! Издали кажется, будто скрипнули ворота на морозе. Еще!.. Еще!.. Торопливые хлопки винтовок! Далеко, должно быть, на другом краю аэродрома, вспыхивает ракета. Мальчуганы опять припадают к земле. Гулкие удары в груди и ушах.
— Тревога!.. — шепчет Тимофей. Его колотит так, что слышно, как щелкают зубы. — Сорвалось! Уходить надо…
Сергей не сразу понимает, что говорит ему товарищ.
«…Ах, да, уходить. Ну, конечно, уходить! Надо только поставить ящик под бочки да привязать к кольцу взрывателя конец шпагата…»
Бесчувственными, словно обмороженными, руками он шарит по земле.
Стрельба вдали разгорается с каждой секундой; кажется, кто-то ломает сухой хворост.
— Бежим! — выдыхает рядом Тимофей, порываясь вскочить. — Поймают — кожу сдерут!
— Уходи… Я сейчас.
«…Вот и ящик. Где же шпагат?.. Ага, есть!.. Страх надо побеждать… как врага. Побеждать».
Бах!.. Выстрел гремит будто в самое ухо: стреляет часовой у ворот. Сергей едва не дергает за спусковую чеку.
Невдалеке стрекочет сорока — Саша подает сигнал тревоги.
Тимофей вскакивает:
— Бежим!
…Шпагат путается в непослушных руках Сергея. Сердце страшными толчками гонит в мозг не кровь, а ужас: все тело заполняет один крик: «Бежать! Бежать!»
«А бензин?.. Они хотят Москву отсюда бомбить!.. — мелькают в сознании мальчика слова старика партизана. — Москву!»
И хотя страх не проходит, но пальцы настойчиво заканчивают свое дело.
Бах!.. Опять у ворот.
…Готово! Можно уходить. Властная сила, как пружина, подбрасывает Сергея с земли. Не чуя ног он мчится к тому месту, где видна фигурка Ильи.
Впереди бежит Тимофей. Он с размаху ныряет под проволоку и, завязнув, бьется в ней, как птица в силке.
Сзади новый выстрел и крики.
«Надо через…» — решает Сергей на бегу. Столб ограды больше метра высоты, но паренек, не задумываясь, прыгает на него с разбегу… Боль в руках и ноге, рывок, треск одежды — и он кувырком летит на землю.
Тимофей с помощью Ильи кое-как вырывается из цепких когтей колючей проволоки.
— Тикайте! — кричит где-то в стороне Никита. Голос его тонет в треске выстрелов.
Несколько светящихся разноцветных искр мелькают слева и справа от Сергея. Торопливо разматывая клубок, он бежит от ограды к кладбищу. Шпагат замедляет его движение. Не выдержав, мальчуган яростно дергает клубок.
— Вот вам!
Он ожидает взрыва, а вместо этого с дороги по нему бьет автомат.
«Обрыв! Все пропало!» — Эта мысль на несколько секунд оглушает его. Он стоит во весь рост, не обращая внимания на пули.
Вдруг из земли с тяжким уханьем вырывается лавина огня. Темнота отскакивает далеко, обнажая дорогу, бараки, сторожевую будку. Горячее дыхание пламени обжигает лицо Сергею.
…Они мчатся к кладбищу. Подъем становится круче. Сзади — крики, пальба.
Сергей не слышит свиста пуль. В сознании только одно слово: быстрей! Ему чудится, что теперь и пламя гонится за ним вместе с гитлеровцами. Грудь разрывается от напряжения, мускулы ног немеют, тело становится непослушным и тяжелым, будто наливается свинцом.
На вершине холма, у крайних могил он падает, споткнувшись о кочку. Встать нет сил. Судорожно цепляясь руками за жесткую, инистую траву, паренек медленно ползет вперед. Кто-то дергает его сбоку, пытаясь поднять, Это Тимофей.
— Давай!… Давай!.. — хрипло дышит он в уха Сергею.
Оба мельком оглядываются. Огромный костер брызжет в обугленное небо багровыми фонтанами. Крики. Треск… А где-то далеко, на краю белой равнины, где свет граничит с темнотой, взлетают красные искрящиеся звездочки ракет.
— Немцы! Обходят! — кричит Тимофей, указывая вправо.