Глаза Марка буквально округлились, когда он увидел маленький серебристый жетон, висевшей на цепочке на шее у Лейрд.
— Допуск класса «А»? — спросил он, не поверив собственным глазам.
— Как видишь, — сердито буркнула Черити. — Да развяжи же меня наконец!
Марк хотел было что-то возразить, но тут откуда-то раздался пронзительный свист, и на маленьком пульте управления рядом с дверью загорелась красная лампочка. Марк почти испуганно обернулся.
— Да?
— Приведите их ко мне, — ответил голос из невидимого громкоговорителя. — И немедленно.
— Обоих? — спросил Марк. — Они ведь…
— Обоих, — прервал голос. — Шарка и капитана Лейрд. Да обращайтесь с ними хорошо.
Резкий щелчок подтвердил, что громкоговоритель отключили, не дожидаясь ответа. Некоторое время Марк беспомощно смотрел в пустоту, потом выпрямился и, кивнув, дал своим людям знак развязать Черити и Скаддера.
Дорога вела вниз. Впервые, с тех пор как имела дело с бункером «СС 01», Черити действительно осознала, насколько громаден он был. И проделать весь путь до двадцать шестого уровня пешком пришлось тоже впервые. Где-то после трехсотой ступеньки дороги, уводившей их со Скаддером все дальше вглубь, Черити сбилась и оставила счет. Пришлось подумать о том, как бы не потерять равновесие на этой полуразрушенной бетонной лестнице.
Освещена она была слабо, отремонтирована — только местами, так что иногда спуск становился просто опасным для жизни. К тому же, Марк заковал их в наручники.
По пути Черити мало что увидела. Все без исключения двери, мимо которых пришлось проходить, были закрыты. И даже когда пленники достигли своей цели — выцветшие цифры на двери указали, что путники уже на двадцать шестом уровне, — они не увидели ничего, кроме пустого коридора, слабо освещавшегося несколькими неоновыми лампами.
В отличие от лестничной клетки, он не был заброшен. Не было видно ни повреждений, ни развалин, не было даже пыли. И хотя людей в коридоре тоже не было, эта часть бункера казалась обитаемой. Все было так, как и предполагала Черити: она проснулась всего в нескольких десятках метров отсюда. Если б тогда ей удалось открыть эту проклятую дверь!..
— Стоять!
Голос Марка вернул ее к действительности. Она повиновалась, но попыталась через плечо взглянуть на комнату, где скрылся Марк. Это было светлое и необыкновенно чистое помещение. Перед включенными компьютерами сидели мужчины и женщины в светло-голубой и белой форме.
— Фантастика! — пробормотал стоявший рядом с ней Скаддер. Черити взглянула на него и обнаружила, что лицо шарка исказила гримаса. — И вот это вы называете жизнью?!
Черити ответила не сразу. Замечание Скаддера рассердило ее. Этот бункер, компьютерный зал за дверью и даже Марк в своей голубой форме военно-космических сил — все увиденное на какое-то мгновение внушило Черити чувство, будто она вернулась домой. Слова Скаддера разрушили эту иллюзию.
— Нет, — ответила Лейрд. — Но я не думаю, что они сами выбрали такую жизнь.
Скаддер ответить не успел. Неожиданно вернулся Марк и приказал:
— Следуйте за мной!
— Куда вы нас ведете? — поинтересовался шарк.
— К нашему вождю, — холодно пояснил Марк. Скаддер едва заметно вздрогнул. А Черити ответ совсем не поразил. Голос из громкоговорителя там, в маленькой комнате, назвал ее по имени, и назвал уверенно. У Черити возникло чувство, будто она знает, с кем они встретятся по ту сторону двери.
Нужно было пройти через помещение, в которое только что заглядывала Черити. Оно действительно было похоже на компьютерный центр. Мужчины и женщины у пультов были такие же бледные и худые, как Марк, и напоминали в своей одинаковой одежде автоматы. Черити показалось, будто она оказалась в каком-то старом научно-фантастическом фильме, среди людей, переживших атомную катастрофу, зарывшись в подземном бункере, словно кроты, и даже не представляющих, что может существовать небо не из камня или бетона.
Но это был не фильм, все было слишком уж реально. И во сто раз хуже, чем человеческие выдумки.
Наконец они пересекли зал, Марк открыл другую дверь. Черити заметила вооруженных часовых, стоявших по обе стороны от прохода и взиравших на нее и Скаддера с нескрываемым недоверием.
Когда пленники вошли в комнату, их буквально ослепили несколько мощных прожекторов. За настоящим письменным столом сидел человек, лица которого из-за яркого света невозможно было различить.