— Скорее всего, нечто ужасное, — пробормотала Черити.
— Почему же?
— Потому что просто чудовищно манипулировать чьей-то жизнью. Существуют определенные области, куда вторгаться нельзя.
— Разве вы делали не то же самое? — спросил Барлер. — Я слышал, что вы сами проводили особые эксперименты и даже добивались потрясающих результатов.
— Многие из нас выступали против подобных исследований, — быстро возразила Черити.
— Судя по всему, муравьи этого не сделали, — пожал плечами Барлер. — В этом плане у них есть чему поучиться.
— Чтобы победить их? — уточнила Черити.
— Нет, — вздохнул Барлер. — Вообще-то я даже рад, что вы сами затронули эту тему, капитан Лейрд. Видите ли, вчера вечером, когда мы обнаружили эту станцию, — он помолчал, подыскивая слова, — я рассказал вам кое-что, о чем было бы лучше умолчать.
— Вы имеете в виду то, что вы мне сообщили о вашей готовности сражаться с муравьями?
— Да, — Барлер опустил голову. — Я сказал вам неправду. Мне… очень жаль.
— Значит, вы сдались, сдались без боя? — с горечью проговорила Черити.
Барлер неожиданно улыбнулся.
— Как странно, не так ли? Кажется, мы поменялись ролями? Вчера вы пытались удержать меня и были абсолютно правы. Нам не победить в этой войне. Может быть, еще пятьдесят лет назад и смогли бы, но сейчас уже нет.
— Вы беседовали с Гурком? — пристально глядя на него, спросила Черити.
— Да, — признался Барлер. — Мы поговорили с ним сегодня утром. Он, конечно, смешной парень, но во многом оказался прав.
— Мы с Гурком не всегда сходимся во мнениях.
— Я знаю, — ответил Барлер. — Мне вовсе не хочется убеждать вас в чем-то или пытаться заставить изменить свое мнение, однако, если вы собираетесь остаться с нами, вам придется принять этот мир таким, каков он есть. Люди счастливы здесь и должны остаться такими, — он предостерегающе поднял руку, заметив, что Черити хочет перебить его. — Мне известно, что вы собираетесь сказать, капитан Лейрд, и, конечно же, вы правы, но я тоже прав. Пожалуйста, постарайтесь это понять. Большинство жителей Свободной Зоны выросли здесь и не знают ничего другого, кроме этого мира.
— Тогда мы оставим вас, Барлер, — спокойно сказала Черити. — Пока еще не знаю как, но мы обязательно прорвемся сквозь Стену.
— Я даже уверен, что вам это удастся, — ответил он. — Но перед этим вы должны хорошенько взвесить все «за» и «против». По ту сторону вас ожидает смерть, а здесь вы были бы в безопасности.
— Но я не могу так жить, — промолвила Черити. — И другие тоже.
— Неужели здесь настолько плохо? — спросил Барлер.
— Да, — в уголке рта Черити залегла горькая морщинка. — Здесь хорошо лишь тому, кому стало давно наплевать на то, что с ним обращаются, как с игрушкой.
— Жаль, что вы видите все именно в таком свете, — голос Барлера прозвучал глухо и немного печально.
— Между прочим, Элен поведала мне о том, что у вас называется охотой, — заметила Черити.
— Это плата за нашу свободу.
— Не кажется ли вам, что она слишком высока?!
— Ну, это ваше личное мнение. Жаль, что оно ложно. К тому же мне хорошо известно, что в былые времена от несчастных случаев на дорогах погибало гораздо больше людей, чем у нас на охоте.
— Да, но тогда это был наш мир! Мы его создали сами! Пусть он был не совсем идеальным и не совсем справедливым, но это был наш мир! Вы же — просто игрушки для них! Мороны приносят сюда тех, кто оказался непригодным для ужасных экспериментов, а вы так любезны с ними… — голос Черити прервался от волнения; она несколько раз глубоко вздохнула и только после этого смогла продолжать: — Вы для них не что иное, как живые куклы, живые мишени, а попросту — глупцы, на которых они тренируются!
Барлер смотрел мимо Черити куда-то в пустоту. На его губах играла странная улыбка, а глаза были наполнены печалью.