За стальной дверью послышались шаги. В замке звякнул ключ, отодвинулся, по-видимому, очень тугой засов, и дверь приоткрылась, стукнувшись о металлическую отделку кровати. Почувствовав острую боль в затылке, Черити поморщилась и попыталась сесть.
Из коридора в комнату проникал резкий неоновый свет, так что фигура, появившаяся в дверном проеме, в первый момент показалась большой плоской тенью. Когда глаза наконец привыкли, Черити обнаружила, что на пороге стоит довольно молодой мужчина высокого роста, с каштановыми волосами и открытым лицом, которое, пожалуй, могло бы считаться даже симпатичным, если бы не связывалось в сознании с жутким состоянием, последовавшим после выстрела из шокового пистолета. Вошедший был одет в хорошо пригнанную повседневную униформу темно-оливкового цвета, имевшую когда-то хождение в войсках НАТО. На правом плече у незнакомца была такая же эмблема, как на защитном скафандре, но без именной надписи.
Лейтенант, видимо, совершенно не ожидавший найти Черити в полном сознании, некоторое время удивленно смотрел на нее снизу вверх, потом протиснулся своим богатырским телом в узкую щель и затворил дверь.
— Очнулись? — спросил он из вежливости. По-английски мужчина говорил со странным акцентом, мешавшим определить, где же именно очутились беглецы.
— Как видите.
Хотелось, чтобы это прозвучало раздраженно или хотя бы насмешливо, но голос внезапно сделался усталым и слабым, будто принадлежал совсем не ей, а какой-то старой больной женщине.
Молодой лейтенант молча посмотрел на незнакомку, пожал плечами, потом сунул руку во внутренний карман рубашки, достал узкий кожаный футляр и, раскрыв, присел на край кровати.
— Знаю, что спрашивать об этом глупо, — начал мужчина, — и все же: как вы себя чувствуете?
— Великолепно, — ответила Черити, пытаясь приподняться.
На этот раз ей удалось придать голосу оттенок горькой иронии. Лейтенант снова взглянул на пленницу, в его глазах мелькнула улыбка. Черити увидела лежащий в раскрытом футляре шприц.
— Что вы собираетесь делать? — с опаской спросила она. Потом быстро села, подтянув к себе колени.
— Вам станет легче, — ответил военный, поднимая шприц к свету. Прищурил левый глаз и нажал на поршень. На кончик иглы выкатилась одна-единственная блестящая капелька. — Причин для беспокойства, конечно, нет, — заметил незнакомец, — но ведь у вас ужасно болит голова.
— А может, мне нравится, когда болит голова! — резко возразила Черити.
Молодой офицер опустил шприц и, нахмурившись, посмотрел на женщину.
Черити добавила:
— И уберите эту штуку!
Он немного помедлил. Черити совсем не удивилась бы, если б лейтенант сделал инъекцию насильно, но он только пожал плечами, положил шприц в футляр и захлопнул коробочку.
— Ваше дело, — сказал незнакомец. — Кому что нравится, верно?
Черити смерила его сердитым взглядом.
— Где я? — поинтересовалась она. — И почему вы в нас стреляли?
— Так было нужно, — произнес лейтенант. В его голосе звучало искреннее сожаление. — Все остальное, капитан Лейрд, вам при встрече объяснит лейтенант Гартман.
Только ценой огромных усилий Черити удалось скрыть, насколько она удивлена.
— Кто такой этот Гартман? — спокойно спросила она.
Долю секунды лейтенант с недоумением смотрел на незнакомку, потом повернул голову, показал на висевший па стене скафандр и кивнул. На губах мужчины мелькнула улыбка.
— Наш ТДИ.
— ТДИ?
— Наш ТруДоИдиот, — с улыбкой пояснил Фельс. — Настоящий дуб. Вдобавок, мой начальник, а сейчас и командир нашего пункта.
— Так отведите меня к нему! — потребовала Черити.
— Прямо сейчас?
— Конечно.
Фельс уже собрался уходить, но обернулся и посмотрел на девушку.
— Вам точно больше ничего не нужно? — поинтересовался он. — У вас ведь очень болит голова, и я могу дать хотя бы таблетку, если уж вам так не нравятся уколы.
Черити сердито покачала головой, от этого тихое постукивание молоточков в висках переросло в стаккато грохочущих литавр, и негромко ответила:
— Да.
Лейтенант залился ровным добродушным смехом, потом сунул руку в правый карман рубашки.
— Гордость — вещь хорошая, — резюмировал он. — Но от головной боли не помогает.
Черити одарила остряка сердитым взглядом, подождала, пока незнакомец открыл небольшой пенал с таблетками и вытряхнул на ее протянутую руку две пилюли, положила их в рот и тут же, не запивая, проглотила. Потом закашлялась; однако, когда Фельс поднял руку и вопросительно посмотрел в глаза, желая постучать по спине, от подобной услуги отказалась.