Скаддер хотел возразить, но Черити бросила в его сторону предостерегающий взгляд. В голосе Гартмана слышалось не только презрение. Она чувствовала, что сейчас не разумно развивать эту тему.
— Вперед! — приказал Гартман, обращаясь к Фельсу.
Тот с огромной осторожностью повел машину дальше. Фигурка исчезла с экрана так же быстро, как и появилась. Теперь Черити все чаще и чаще замечала странные тени, мелькавшие среди руин. Прошло несколько минут, и перед беглецами появилась еще одна потрепанная фигура. На этот раз существо на секунду застыло без движения, изучая приближающийся броневик, потом юркнуло в сторону и скрылось в кустах.
Гартман сердито поджал губы.
— Черт возьми! — пробурчал он. — Нас заметили. Только этого не доставало!
— Разве все так плохо? — осведомился Кайл. Он тоже встал и подошел поближе. — Они ведь не опасны, верно?
Гартман сердито посмотрел в сторону мега-воина и тотчас, демонстративно отвернувшись, стал изучать изображение на мониторе.
— Сколько их? — поинтересовалась Черити.
— Слишком много, — грубо отрезал Гартман. — Возможно, несколько тысяч. Никто не может сказать точно.
— Тысяч? — с сомнением в голосе переспросила Черити. — Чем же они питаются?
— Тем, что найдут, — ответил за Гартмана Леман. — В худшем случае, жрут друг друга. Или своих детей.
Черити с ужасом взглянула на офицера. Голос Лемана, с виду доброго и мягкого, был полон презрения и ненависти.
— И вы никогда не пытались помочь им? — не могла успокоиться Черити.
— Помочь?
— Но ведь они люди! Такие же, как…
— Нет, не такие! — холодно прервал ее Гартман. — Вас обмануло внешнее сходство.
Прежде чем Черити успела возразить, Скаддер тихо произнес:
— Иногда мне кажется, что я стал не на ту сторону.
Гартман, готовый обрушиться на хопи, заерзал на своем сиденье, и в этот момент что-то с глухим стуком ударилось о машину. Все с испугом взглянули на монитор.
Вдали, в конце улицы, появились какие-то тени. В машину полетели камни — второй, третий. Фельс тихо выругался и дал газ. Машина рывком рванулась вперед и, петляя, помчалась дальше. Каменный град все не прекращался. Машина вздрагивала от сильных ударов.
Фельс убрал одну руку с руля и схватился за оружие, однако в последний момент Гартман остановил своего офицера.
— Не стрелять!
Фельс с видимым неудовольствием отложил автомат, но возражать не стал: нужно было прикладывать немало усилий, чтобы удержать под контролем машину на крутых виражах. Те несколько минут, в течение которых автомобиль преодолевал участок дороги до конца разрушенной аллеи, показались беглецам настоящим адом. Машину встряхивало от страшных ударов, один раз ее чуть было не настигла огромная глыба, соскользнувшая с высокой груды. Но вот, наконец, разъяренные дерьмоеды остались позади.
— Решительные ребята, — сказала, вздохнув, Черити. — Вы, кажется, не в ладах с надземными жителями города, лейтенант Гартман?
Тот невесело усмехнулся.
— Мы разошлись с ними во взглядах на некоторые вещи. Но аргументы в пользу нашей точки зрения в целом сильнее.
Через какие-то полчаса солнце начало садиться, вечерний сумрак сделал серым наполненный пылью воздух. В машине стало тихо. Леман и Фельс изредка негромко переговаривались, раненый техник чуть слышно стонал. С тех пор как беглецы встретились с дерьмоедами, никто не проронил ни слова. Но Черити понимала, какие чувства владеют ее спутниками. Она была не единственной, кто задавался вопросом: действительно ли сидящие рядом люди — союзники? Конечно, они враги Дэниеля и его подручных, но достаточно ли этого, чтобы считать их друзьями?
Машина замедлила ход и наконец остановилась. Черити с тревогой огляделась и впервые за последние полчаса встретилась взглядом с Гартманом.
— Что случилось? — спросила она.
Гартман молча поднял руку, предлагая следовать за ним. На улице стемнело, и Черити с трудом различала окружающие предметы. Фельс не отважился включить фары, но в кабине оказался еще один монитор, оснащенный особым усилителем. Изображение на его экране, бледное и зернистое, походило на потустороннее видение. То, что открылось взглядам путников, навевало ужас.
Городские развалины, опутанные пышной растительностью джунглей, скрытые ею во мраке. Справа от дороги — стена дикого кустарника. Казалось, что он не просто врастает в обуглившиеся руины, но и пожирает их. По другую сторону — ряд изуродованных деревьев. В глубине — несколько копошащихся человеческих фигурок. В тусклом свете можно было различить лохмотья одежды и длинные, спутанные волосы.