— Знаю, — процедила Черити сквозь сжатые зубы.
Машина все еще подпрыгивала и металась, как дикая необъезженная лошадь. Но постепенно Черити вживалась в процесс управления. Она знала, что они едва ли смогут пережить хорошо рассчитанную атаку, эта махина чутко реагировала на состояние своего командира. В этом и заключалась причина, почему пилот не мог позволить себе лишних эмоций.
— В каком направлении расположен город? — спросила она.
— На севере, — ответил Гартман. — Идите выше. Мы должны увидеть собор!
Глава 19
— Приближается летательный аппарат, — сказал Люцифер. — Очень быстро.
— И что? — спросил Стоун, не отводя взгляда от неподвижного мегамена.
Он не знал, сколько уже простоял здесь, пять минут или десять. Мгновение назад ушли оба инспектора, а еще через мгновение послышался шум стартовавшего глайдера, последнего корабля, за исключением его дисколета, еще находившегося вблизи гнезда. Стоун отвел взгляд от лица Кайла и повторил вопрос более резким и явно нетерпеливым тоном.
— И что?
— Я проанализировал ситуацию, господин, — ответил Люцифер. — Может возникнуть опасность.
— От одного-единственного летательного аппарата? — с иронией заметил Стоун.
— Это боевая единица высокого технического уровня, господин, — возразил Люцифер. — Наши глайдеры уступают ей в боевой мощи на два порядка.
— Тогда молись, чтобы они прилетели с мирными намерениями, друг мой, — пошутил Стоун, — если тебе вообще известно, что означает это слово, — энергично махнув рукой, он остановил муравья, когда тот хотел возразить. — Мне кажется, я знаю, кто летит в этом вертолете.
— Неразумно подвергать себя риску, господин, — сказал Люцифер.
— Знаю, — равнодушно ответил Стоун. — Но таковы иногда мы, люди. Подготовь машину к старту. Ты останешься на борту независимо от того, что произойдет, даже если я буду настойчиво звать тебя.
— Я должен призвать в помощь хотя бы одну боевую часть…
— Ты должен, — раздраженно перебил Люцифера Стоун, — наконец, сделать то, что я говорю. Или тебе нужен письменный приказ?
— Нет, господин, — покорно ответил Люцифер.
— Тогда иди, — сказал Стоун. — И присмотри за карликом. Он опаснее, чем выглядит.
— Я знаю, господин, — сказал Люцифер, повернулся и вышел из собора, чтобы направиться к глайдеру.
Стоун задумчиво посмотрел ему вслед. «Ты знаешь? — думал он. — О нет, друг мой. Ты и понятия не имеешь. Вы все не имеете понятия». Ему понадобилось приложить все усилия, чтобы подавить истерический смех.
Хотя Черити летела с максимальной скоростью, им понадобилось почти пятнадцать минут, чтобы подлететь к собору. Она рассчитывала на то, что воздух над громоздящимися руинами церкви будет кишеть глайдерами и боевыми кораблями, но единственным, что двигалось на земле, оказались пыльные вихри, которые гнал перед собой ветер.
Она уменьшала скорость вертолета до тех пор, пока машина не зависла неподвижно: двадцать, тридцать метров над площадью, на которой день назад люди Крэмера устроили бойню джередам и муравьям. Черити приблизительно оценила количество погибших дикарей — значительно больше ста. Никто не побеспокоился их убрать.
Увиденное наполнило ее горечью, почти яростью. Атака не имела никакого смысла. И только спровоцировала ужасный ответный удар.
Гартман как будто прочитал ее мысли, потому что вдруг тихо сказал:
— Мне очень жаль, я не знал, что…
— Никто не мог знать, кто они такие на самом деле.
— А вы это знаете? — спросил Гартман.
— Надеюсь, — пробормотала Черити. — А если нет, то скоро нас можно будет считать мертвецами.
Как и полет, приземление тоже оказалось не лучшим образцом ее мастерства: стелф-коптер сел таким резким рывком, что Черити не очень бы удивилась, если б машина раскололась на две части. Лейрд поспешно скинула с головы шлем, выключила турбину и еще раз, прежде чем встать, взглянула на собор. Ворота были широко раскрыты, и она интуитивно почувствовала за ними какое-то движение. Черити молилась, чтобы это оказалось наваждением.
— Останьтесь здесь, Гартман, — тихо сказала она. — Если нас постигнет неудача, вы попытаетесь бежать.
— Я не могу летать на этой штуке, — ответил Гартман.
Он вытащил из-за пояса пистолет. Но Черити только покачала головой, когда он протянул оружие ей. Какой бы опрометчивой не показалась ей эта мысль в первый момент после событий последнего часа, она окончательно убедилась, что эту войну нельзя выиграть с помощью оружия.