Подъем их так утомил, что почти десять минут они неподвижно лежали на маленькой платформе в конце лестницы и ждали, пока затекшие конечности вновь обретут способность двигаться.
Как всегда, и на этот раз первым пришел в себя Скаддер. Он сделал попытку подняться, но тут же снова опустился на четвереньки.
Мостки, которые снизу казались лишь царапиной на железном потолке зала, здесь, вверху, оказались ненамного шире — метр, не больше, и, конечно, у них не имелось такого излишества, как поручни.
Скаддер побелел, когда наклонился вперед и осторожно посмотрел вниз. Казалось, что пол цеха со странными машинами и с еще более странными существами, которые их обслуживали, находился бесконечно далеко.
У Черити тоже закружилась голова, после того как она некоторое время спустя встала и, по примеру Скаддера, проползла немного на четвереньках по мосткам. У нее сжалось сердце при мысли, что им предстоит преодолеть пропасть по этой металлической полоске шириной меньше полотенца. И даже если произойдет еще одно чудо, и их никто не заметит, они сами где-то ошибутся и упадут с мостков или же свалятся от одного из мощных толчков, постоянно сотрясающих «Скороход».
Прежде чем она до конца представила себе мрачный финал всей операции, Лестер и два других солдата тоже встали, и Черити снова заметила признаки паники в глазах Филлипсена. Она тут же приняла единственное разумное в данной ситуации решение: без лишних слов повернулась и, стараясь шагать как можно спокойнее и увереннее, направилась вперед по мосткам.
Все было не так плохо, как она думала раньше. Все оказалось гораздо хуже.
С тех пор как они проникли внутрь этой огромной странной машины, пол находился в постоянном движении, он покачивался с боку на бок, как палуба корабля, резко поднимался и сотрясался, когда стальной колосс делал шаг. Черити уже настолько привыкла к качке, что почти перестала ее замечать, но здесь, на мостках, каждый шаг мог оказаться последним. Черити несколько раз теряла равновесие и падала на четвереньки, у других дела обстояли не лучше. То, что никто из них до сих пор не сорвался вниз с узкой металлический ленты, действительно походило на чудо.
Но чудеса, как известно, бывают крайне редко.
Неизбежное случилось, когда отряд преодолел лишь треть пути. Черити внезапно услышала позади пронзительный крик и, испуганно обернувшись, увидела, что Фаллер стоит в странной позе, сильно откинувшись назад и дико размахивая руками. Прежде чем Лестер и Скаддер одновременно бросились с разных сторон ему на помощь, она уже знала, что они опоздают. Крик Фаллера превратился в душераздирающий визг, он, размахивая руками, продолжал все сильнее и сильнее откидываться назад, пока не завис в странной позе над бездной; лицо солдата исказилось от ужаса…
На один, последний, миг Фаллер застыл в этой позе.
Прошла секунда, другая, но он не падал. Скаддер и Лестер замерли и, не веря своим глазам, уставились на него. Фаллер тоже перестал размахивать руками. Выражение смертельного страха на его лице сменилось неописуемым удивлением.
Он не падал! Откинувшись назад больше чем на пятьдесят градусов, он повис над пустотой, но какая-то невидимая сила удерживала его.
Некоторое время все озадаченно смотрели на юного солдата, потом Лестер решительно шагнул вперед, схватил его за руку и втащил на мостки. Фаллер инстинктивно отскочил от опасного края, при этом чуть не упал в другую сторону, затем повернулся и, ничего не понимая, посмотрел вниз.
Несколько секунд все молчали, потом Скаддер вытащил из кармана пакет с неприкасаемым запасом, вытянул руку с пакетом за край мостков и разжал пальцы.
Сверток камнем пролетел вниз полметра, но затем описал плавную дугу и упал прямо Скаддеру под ноги.
Какое-то время Черити почти с испугом смотрела на пакет с продуктами, потом наклонилась вперед и нерешительно вытянула руку. Ей было не по себе. Казалось, что зияющая под нею бездна магически притягивала ее. У девушки на мгновение снова закружилась голова, но она сумела побороть свой страх, протянула руку еще дальше — и внезапно ладонь наткнулась на препятствие. Она ничего не видела, но ее пальцы словно погружались в гибкую, очень прочную стену из ваты или мягкой резины. Совершенно ничего не понимая, она вновь выпрямилась.