– Так, стало быть, вот что, мил друг. Бери-ка ручку, листочек и подробненько все опиши. Что, да как, да почему.
– Если подробненько, то мне твоего листика и на половину не хватит, – буркнул Алексей.
– Ты не хами давай, – одернул его Проскурин, но достал еще один лист и положил поверх первого. – Давай, времени у тебя немного, так что особенно не витийствуй, понял? – Он снял трубку и начал набирать новый номер, приговаривая на ходу: – А то, кто знает, на Достоевского ты вроде бы не похож, а может, как начнешь писать, так не остановишь потом. – И тут же без всякой паузы добавил: – Отделение? Кто-кто? Когда представляться научишься? Ты вот что, Семкин, кончай мне тут голову морочить. Не мальчик, понял? Вот-вот. Слушай-ка, у тебя сегодня кто в патруле? Вот ты мне Медведева и подошли. Да ладно, кончай нюнить. Не надолго, на пять минут. Вопросик тут мне один выяснить нужно. Давай-давай, прямо сейчас. Пусть хватает фуражку, кителечек и рысью сюда. Правильно, Семкин, мыслишь, по-деловому. Так что давай. Смотри, ты меня знаешь, я ждать не люблю. Алексей, краем уха слушавший разговор, усмехнулся. Ишь ты, набоб местный, ждать он не любит. Феодал, едрена корень. Беги к нему рысью.
– Что смотришь-то? – спросил Проскурин, брякая трубку на рычаг. Алексей удивился. Ему казалось, что собеседник даже ни разу не глянул в его сторону.
– Не нравится, как разговариваю? Так здесь, мил человек, по-другому нельзя. Это тебе не Ростов, не Москва, не Питер. Тут, знаешь ли, кто сильнее, тот и прав. Если ты кому-нибудь на голову не сядешь, то тебе кто-нибудь заберется. Это уж как пить дать. Он выдвинул ящик стола и принялся копаться в нем, будто разыскивая что-то нужное и безумно важное. Алексей едва успел закончить первый абзац, когда в дверь постучали, тихо и деликатно.
– Войдите, – начальственным тоном соблаговолил отозваться Проскурин. Дверь приоткрылась, и Алексей увидел сержанта Лешу собственной персоной. Тот выглядел встревоженным.
– Разрешите, товарищ майор? – В голосе стража порядка слышались чуть ли не просительные ноты.
– Давай, Медведев, заходи, – махнул рукой фээскашник. Сержант Леша приоткрыл створку ровно настолько, чтобы протиснуться бочком, проскользнул в кабинет и тихо, без щелчка, закрыл дверь за спиной. Он узнал Алексея и остановился в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.
– Что, Медведев? Знакомые все лица? – прищурился Проскурин, поворачиваясь на стуле. – Что молчишь-то?
– Я, товарищ майор, собственно… Мне дежурный приказал зайти. Говорит, какой-то вопрос решить надо.
– Надо, Медведев, надо. Подходи поближе-то, не бойся, я тебя не укушу. Сержант Леша неловко протопал к столу и остановился, явно решая, что делать дальше: то ли присесть, то ли, может быть, остаться стоять.
– Присаживайся, сержант, – гостеприимно, как близкому другу, предложил Проскурин. – Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Алексей снова усмехнулся.
– Видишь, гость у нас какой любопытный, – продолжал между тем болтать Проскурин. – Смеется все. Весело живется, видать. Да ты садись, Медведев. Что же тебя, как красную девицу, уговаривать-то надо? Давай. Сержант переборол себя, подвинул стул и сел. На его молоденьком лице отчетливо читалась усиленная работа мысли. Сержант пытался сообразить, за какой такой нуждой пригласили его в это здание. Ведь каждому известно: ФСК просто так никого в гости к себе не зовет. Уж если позвали, то жди беды. Алексей понимал, о чем думает сержант Леша. Наверняка о том, что Проскурин врежет ему по первое число за то, что упустил опасного преступника. Хотя, с другой стороны, если бы этот человек, бомж, был преступником, разве пришел бы он сюда? И ведь спрашивал именно о том, как в ФСК попасть. Не сходились в рассуждениях сержанта Леши концы с концами. Алексей смотрел на него и почти слышал, как скрипят мельничными жерновами мозги сержанта, как пытаются связать факты воедино, и ничего не получается, не связываются они, скользкие больно.
– Ну, Медведев, – Проскурин сцепил пальцы рук в рыжий кулак, навалился на стол грудью и, пытливо глядя сержанту в глаза, ласково, по-дружески спросил: – Что имеешь рассказать интересненького?
– Да я, товарищ майор, собственно, и не знаю.
– Да брось ты! – Проскурин хмыкнул. – А товарищ вот, – кивок в сторону Алексея, – утверждает, что ты у нас кладезь ценнейшей информации.
– Что-то не пойму я, товарищ майор, – наконец нашелся сержант. Проскурин выпрямился, откинулся в кресле и посмотрел на Медведева с любопытством.
– Ты где звание-то получал, сержант? В армии небось?
– В армии младшего дали, – сообщил тот и неуверенно улыбнулся. – А уж когда в отделение пришел, там сразу сержанта получил.
– Оно и понятно. – Проскурин хохотнул. – Ладно, рассказывай мне, голубь сизый, что сегодня на площади-то видел. Алексей приподнял голову и тоже посмотрел на стража порядка. Тот от двух этих пристальных взглядов совсем растерялся. Довольно толково сержант Леша описал их встречу на автовокзале, а затем перешел к происшествию на площади.
– Ну вот, – продолжал говорить он, глядя на Проскурина. – И когда товарищ отскочил за почту, тут наши встряли. Ну, знаете, Володька Шелепин, Серега Буненков.
– А они-то чего полезли? – прищурился Проскурин. – Что этой шантрапе-то нужно?
– Ну они, понимаете, товарищ майор, подумали, будто приезжие к нашим задираются, а мы с ними все-таки с детства вместе, в один детский сад ходили. И потом в одной школе… Вот и решили выручить.
– Ну и как, выручили? – поинтересовался Алексей. Он ничуть не сомневался в исходе сражения. Страж порядка только вздохнул.
– Понятно, – кивнул Проскурин. – Так, говоришь, этот высокий лейтенант тебе удостоверение показал? Ты его хорошо разглядел-то?
– Так точно, товарищ майор, – смущенно улыбнулся Медведев. – У меня зрительная память отличная. Если один раз увидел, то все, запомню на всю жизнь.
– И откуда он?
– У него написано «Особый отдел штаба округа».
– Вон как. Точно? Ничего не путаешь?
– Да у меня глаз алмаз, – хмыкнул сержант Леша. – Точно все разглядел.
– Давай-ка опиши мне этого особиста. Страж порядка быстро и достаточно толково составил словесный портрет одного из людей Сулимо. Проскурин записал, пробежал написанное глазами, хмыкнул одобрительно:
– Молодец, Медведев, соображаешь. Глядишь, и до старшины дорастешь. Ну ладно, ты вот что. Сейчас дуй в свое отделение, а по дороге как следует по сторонам смотри. Если заметишь кого-нибудь из этих ребят, сразу мне сюда звякни. Понял?
– Так точно, товарищ майор, – кивнул тот. – Понял.
– Ну давай иди.
– Есть, товарищ майор. – Сержант Леша козырнул и быстро выскользнул из кабинета, радуясь в душе, что обошлось.
– Всем бы хорош парень, – вздохнул Проскурин, когда за Медведевым закрылась дверь. – Одно худо: робок уж больно. «Зато ты, я смотрю, не из стеснительных», – подумал Алексей неприязненно. Проскурин ему активно не нравился.
– Ты пиши-пиши, – кивнул фээскашник. Алексей вздохнул и вернулся к прерванному повествованию. Он добрался как раз до половины, когда телефон на столе взорвался неприятным, язвительным звонком. Проскурин снял трубку.
– Слушаю, – без всякого интереса сказал он. Алексей оторвался от записей и поднял глаза, внимательно наблюдая за реакцией рыжего набоба. Тот помолчал, а затем кивнул.
– Никого, говоришь? – Проскурин стрельнул взглядом в сторону посетителя. – А ты внимательно смотрел-то, Медведев? Или, может быть, у тебя опять от волнения в глазах застит? Нет, «может быть, пропустил» тут не устраивает. Ты уж давай дельно излагай. Значит, точно никого. Ну ладно. – Проскурин бросил трубку на рычаг, снова сцепил пальцы в кулак и в упор, тяжело глянул Алексею прямо в глаза. – Ну, что скажешь, мил друг? Медведев никого не заметил. Никто тебя не караулит, убивать, судя по всему, не собирается.
– Они где-то здесь, – сказал Алексей. – Я знаю. Может быть, прячутся.