Проскурин удивился бы, увидев в этот момент водителя «восьмерки». Тот был абсолютно спокоен, не суетился ни капли. Его попутчик, сидящий сзади, вытащил рацию, нажал кнопку передачи и сообщил:
– Третий для Первого, он оторвался. Прием, – и щелкнул тумблером. Несколько секунд в эфире висела тишина, а потом скрипучий голос Сулимо осведомился:
– Все прошло гладко, Третий?
– Все прошло отлично, Первый, – ответил тот и усмехнулся.
– Лады, можете возвращаться. Отбой. – Сулимо отключился.
Глава 29
Иверин не позвонил ни через час, ни через два. Максим уже успел сходить в буфет пообедать. Успел пролистать дела и пометить самые важные, а звонка все не было. И тогда он снял трубку и набрал номер. Ответили мгновенно. Вообще-то Максим ожидал услышать голос самого Георгия Витальевича либо уже ставший родным визг Вики, но ответил ему усталый мужской голос:
– Слушаю.
– Георгия Витальевича, будьте добры, – попросил Максим.
– А кто говорит?
– Передайте, пожалуйста, что беспокоит полковник Латко из военной прокуратуры. Я заходил сегодня днем, но Георгия Витальевича не застал. Голос поколебался секунду, а затем представился:
– Старший лейтенант Ляпишев, следственный отдел УВД. Максим почувствовал, как сердце его падает куда-то в бездну. Значит, он все-таки угадал. Саликов, если, конечно, человеком-невидимкой был именно он, успел обрубить хвост.
– Что случилось, лейтенант? – спросил Максим. – Что с Ивериным?
– Гражданин Иверин Георгий Витальевич два часа назад попал под машину, – ответил собеседник.
– Как это случилось? – спросил Максим, а сам подумал: «Вот и все. Вот и влип. Тебя опередили. Они все-таки сделали свой ход первыми». Лейтенант помолчал, видимо обдумывая, как потолковее преподнести новость, а затем ответил:
– Сегодня днем гражданин Иверин пошел в магазин, ну и, видимо, стоя на светофоре, оступился. Одним словом, оказался на проезжей части и был сбит грузовиком.
– Машину установили?
– Конечно. «ЗИЛ-130». Двенадцатой АДМБ‹АДМБ – автодормехбаза.›. Но водитель не виноват, это ясно. Он трогался на зеленый, все как положено.
– Его отпустили?
– Да. Под подписку о невыезде до окончания следствия. – Лейтенант вздохнул. – Сразу, понятное дело, вызвали «Скорую», но пока врачи приехали… В общем, пострадавший скончался еще до прибытия медицинской бригады. Иного Максим и не ждал.
– Вы полагаете, это случайность?
– Вообще-то в вечернее время на этой улице движение очень оживленное. Два гаража рядом – обувной фабрики и двенадцатой АДМБ. Из десяти машин восемь – грузовики. – Он помолчал, а затем задал встречный вопрос: – А у вас есть подозрение, что потерпевшего убили? Максим подумал несколько секунд и ответил:
– Не знаю, лейтенант. Георгий Витальевич проходил свидетелем по делу об убийстве, так что если происшедшее – несчастный случай, то уж больно своевременный. А свидетелей допросили?
– Разумеется, товарищ полковник. Как же иначе?
– И что говорят?
– Ничего особенного. Стояли, говорят, на переходе. Потерпевший подошел, пристроился сзади. Народу на перекрестке было не так чтобы много, но человек десять точно. Ну а потом, говорят, потерпевший вдруг рванулся вперед и угодил прямо под «ЗИЛ».
– Что, через людей?
– Ну да. Перед ним двое стояли, мужчина и женщина. Он их оттолкнул, значит, и на дорогу. Ну а тут грузовик этот.
– А Иверин что, грузовик не видел, получается?
– Да нет же, видел, конечно. Попробуй не увидеть – их там штук двенадцать в ряд шло.
– Чего же тогда бежал?
– Вот именно. Потому-то и решили, что оступился. «Или толкнули, – подумал Максим. – Когда человек падает, трудно понять, толкнули его или он сам оступился».
– Там тротуар очень скользкий, – продолжал лейтенант. – Настоящий каток. Народ с базы идет, вот и натоптали. Видать, Иверин и поехал, да прямо под грузовик. Черепно-мозговая травма. Такая травма – полголовы снесло. Так и умер, не приходя в сознание.
– А свидетели не заметили, один он подошел или, может быть, с ним еще кто-то был?
– Не заметили. Иверин-то у них за спинами стоял. Как тут углядишь?
– Понятно. Ну, спасибо, лейтенант. – Максим повесил трубку. Он не стал ничего говорить о Панкратове, к которому Георгий Витальевич шел на встречу. Даже если его и поймают, он запросто отвертится. Скажет: «Не знаю ничего ни о каком Иверине. Ах, сосед! Ну да, как же. Не знал, правда, что его фамилия Иверин. Да, заходил пару раз чайку попить. Нет, не видел этого Иверина уже с месяц. И не собирался, нет. Встреча? Какая встреча?» Еще и предлог придумает, зачем ему понадобилось паспорт у настоящего Панкратова красть. Опять же Саликов – лицо влиятельное, запросто может узнать, что УВД разыскивает его подручного. А как узнает, считай, что лже-Панкратова никогда не найдут. Максим посмотрел на часы. Начало восьмого. Он подумал, что пора бы уже Лемехову со Шпалиным вернуться, и как раз в этот момент в дверь постучали.