— Но почему кошмары? — спросила МакГоннагал.
— А вот этого я не знаю.
Гермиона с обидой смотрела на Снейпа. Все так просто?
— Допустим, все так и было, — согласился Дамблдор, — но все-таки непонятно, почему такие ужасы. Кровавые ритуалы, убийства. Значит ли это, что вещь принадлежала преступнице?
— Что именно вам снилось, мисс Грейнджер? — спросил Снейп.
— Сначала тюрьма. Эта женщина забрала новорожденного ребенка у узницы. Несчастную убили. Потом я увидела, как ребенка убивают в каком-то странном месте. Это было ритуальное убийство. Еще там был какой-то странный цветок.
— Цветок? — переспросил Снейп.
— Да. Черная лилия. Она появилась после убийства младенца.
Снейп резко выдохнул.
— Мисс Грейнджер, вы должны показать мне эти сны!
— Но, сэр...
— Я могу воспользоваться вашим Омутом Памяти, директор?
— Конечно, Северус.
У Гермионы извлекли воспоминания о снах, чему она была очень рада. Странный энтузиазм Мастера Зелий показался ей необычным.
Профессора по очереди ознакомились с жуткими сценами.
— Мерзость какая! — пробормотала МакГоннагал. — А что тебя заинтересовало в этом жутком цветке, Северус?
Снейп медленно водил кончиком пальца по нижней губе.
— Это одна из легенд алхимиков, Минерва, — ответил он. — Черная асфодель.
— Черная асфодель? А что это?
— Адское растение, по преданию, растущее на местах человеческих жертвоприношений и питающееся кровью жертв. В благодарность за пищу, оно дает колдуну цветок. Любое зелье, в которое добавлен лепесток черной асфодели, усиливает свое действие в сотни раз. Более того, становится необнаружимым.
— Любое зелье? — переспросила Гермиона.
— Да, мисс Грейнджер, любое. Не важно, яд или лекарство.
Гермиона потрясенно смотрела на Мастера Зелий. Неужели женщина из ее снов обладала этим легендарным растением? Невероятно!
— Судя по всему, это было давно, — подключился Флитвик. — Весь этот антураж, христиане в тюрьме, недовольный смертностью среди жертв император. Рим первых веков нашей эры.
— В Риме человеческие жертвоприношения были под запретом, — сказала МакГоннагал.
Дамблдор пожал плечами.
— Эта женщина не жрица. Скорее всего, она посветила себя какому-то божеству. Например, врачи считались служителями Эскулапа.
— А она?
— Лунный диск, змеи, алтарь в подземелье. На ум приходит Геката. В римском варианте — Тривия.
— Гекате жертвовали собак.
— Это официально. В древности римляне приносили человеческие жертвы. Они много позаимствовали у этрусков.
Гермиона даже приоткрыла рот от удивления.
— То есть эта женщина из этрусков?
— Вряд ли, — ответил Дамблдор. — Но в то время еще могли сохраниться обрывки сведений о древнем колдовстве. Скорее всего, эта женщина как-то сумела обнаружить жертвенник и возродить забытые ритуалы. Видимо, она была очень сильной ведьмой.
— Интересно, как она использовала это растение? — пробормотал Флитвик.
Ему ответил Снейп.
— Я никогда не встречал упоминаний о Мастере Зелий — женщине, жившей в то время. Так что о целительстве речь не идет.
У Гермионы загорелись глаза.
— А если там что-нибудь уцелело? Археологи часто находят семена растений или остатки их корней. Может, можно как-то возродить это растение?
— Мисс Грейнджер, — нарочито мягко спросил Снейп, — вы уже забыли, ЧЕМ поливают этот цветочек?
— Ну, — Гермиона закусила губу, — может, можно его как-то окультурить? Даже если оно потом не будет таким сильным. Пусть эффект от зелий усиливается не в сотни, а в десятки раз. Даже просто в разы. Я бы согласилась жертвовать свою кровь. Уверена, другие бы тоже согласились на это. Разве обязательно убивать? А может, удастся перевести его на другую пищу?
Снейп смотрел на нее с нескрываемым презрением.
— Ах, как это по гриффиндорски, — процедил он сквозь зубы, — плевать, сколько младенцев загубили, сколько людей потравили, приду я, вся белая и пушистая, мне даже не жаль своей крови, зато потом все будут счастливы.
Гермиона замерла. На нее словно вылили ведро холодной воды.
— Северус, — спросил Флитвик, — а откуда ты знаешь об этом цветке?