Удара не последовало. Я смотрела на то, как Луис держал Гарри. Вернее, не так, Луи просто опустил на его плечо, жутко напрягшееся плечо из-за сжатых кулаков, свою руку и глядел тому в глаза. Стайлс буравил его в ответ темным взглядом, полным чего-то мрачного, незнакомого, напоминающего то, что я видела сегодня в зеркале — боль.
Резко развернувшись, Гарри с силой ударил по лампе, стоящей на тумбочке, и та отлетела в стену. Я опустила голову.
— Она была беременна… — добил меня Гарри, стоя ко мне спиной.
— Эй, не нужно ей рассказывать, — грубо резанул Томлинсон, и Стайлс метнул на него взгляд; теперь я видела профиль Гарри.
— Моя сестра… она была в той машине с Зейном… — я слушала его, чувствуя себя так, словно на мою голову натянули пакет и крепко его связали на шее, — они вместе погибли… Теперь и ты живи с этим. Твой парень, — Гарри обернулся ко мне; он не был зол, он был уставшим и даже измученным, и выглядел старше своих лет, — Зейн мог бы стать отцом, но ведь у него была ты… Теперь я четко понимаю, Джен, какая ты на самом деле. Ты вполне достойна Малика.
Он покачал головой, глядя на меня так, что передернуло.
Гарри ушел, оставив после себя гнетущую тишину. Молчание, которое решился, уходя, нарушить Луис. Он посмотрел на меня странным задумчивым взглядом, будто я открылась для него с новой стороны, а потом сказал:
— Мне жаль, что ты узнала об этом, Джен.
Он уже собирался скрыться за дверью, когда я, едва ворочая языком, позвала его:
— Луи… Это что, это правда? Гарри потерял сестру? — сипло проговорила я, все так же пялясь в пространство перед собой, после чего перевела взгляд на парня.
Голубые глаза Томлинсона подернулись неприятной пеленой, за которой остался лишь холод. Он выдохнул.
— Странно, что ты раньше не догадалась. Да, Джен, сестра Гарри погибла вместе с Зейном.
Внутри меня что-то шарахнулось вниз. Я осталась одна.
Темно,
И я в самой середине,
На самом деле, на уровень ниже поверхности… ©
Много всего вокруг. Я не узнаю это место. Мне очень плохо. Физически. Как же так? Что я делаю? Это больно… Это больно? Не выход, серьезно? Кто вообще может знать, где выход из этой ситуации? Мамы нет. Нет никого. Я не хочу так. Мне совсем не надо все это. Я просто хочу, чтобы меня забрали из этого места.
На мне только тонкая куртка, расстегнутая и накинутая поверх футболки.
Улица покрылась туманом. Я шла и не разбирала куда. Сотовый в кармане снова звонил. Луис. Он уже трижды набрал меня. Я зла на них. Но и на себя тоже. Как я могла такого наговорить?
На четвертый раз я ответила на звонок, просипев в динамик:
— Что тебе надо, Луи?
— Только не глупи, ладно? — «Почему он так злится? Я ведь ничего не сделала, я им вообще ничего не сделала». — Мы позади тебя, Дженни. Так и знал, что ты начнешь вытворять нечто подобное. Остановись.
— Знал?.. Опять вы ошиваетесь рядом… Опять вы…
— Джен, мы не по собственной инициативе следили за твоим домом. Хейли просила присмотреть за тобой. Так понятнее?
— Хейли… Вы теперь друзья?
Ветер стал сильнее. Я огляделась по сторонам. Какая удача. Боже, то, что нужно. Мост. Я пришла на мост. Нет, серьезно, я не самоубийца, но если сорвусь вниз, вот сейчас… Именно сейчас… Черт… сотовый едва не выскользнул…
Я перелезла через перила. Ночь. Это хорошо. Здесь пустынно и тихо.
Туман так красиво клубился по волной глади, а внизу чернота. Странно, что ветер не разгонял дымку. Словно внизу своя жизнь… Зуб на зуб не попадал от холода. Майка почти прилипла к животу от того, как сильно дул ветер. Сотовый прирос к уху. Самоубийцы обычно не болтают по сотовому перед тем, как бросится вниз, так ведь? Я не собиралась прыгать. Мне нужен был хоть какой-то всплеск, чтобы я очнулась. Я хотела выбраться, прорваться сквозь толщу дерьма, которое поглотило меня с головой, не давая вдохнуть.
— Я сказал, немедленно перелезь обратно.
Голос Луиса звенел от напряжения, и я вдруг хохотнула, а после и вовсе истерически икнула.
— Боже… пошел ты нахрен, Луи! — грубо проорала я и спрятала телефон в карман.
Медленно отпустить руку, почувствовать свободу. Понять, должна ли я быть здесь. В смысле, должна ли я остаться?
Я знаю, что все это довольно глупо, более того, я осознаю — это совсем не выход. Никогда бы не пошла на это, если бы не подумала, что нет конца всему тому, что происходит со мной.