Я сделала всего несколько шагов, когда его пальцы резко сомкнулись на моем локте. Он дернул меня обратно, так, что я врезалась в него, и, запустив пальцы в мои волосы, Стайлс завис на несколько секунд перед моим лицом. Я невольно вдохнула всей грудью, впитывая его запах, и мягкие губы Гарри накрыли мои.
Это было совсем не так, как в прошлый раз. Пусть немного грубовато и с напором, но умопомрачительно приятно. Вторая рука Стайлса легла на мою талию, прижав меня к его горячему телу, и я замерла, не зная, что мне делать. Отталкивать не хотелось, совсем не хотелось, но и поддаваться тоже было страшно. Однако с опозданием я вдруг приняла тот факт, что мои пальцы уже зарылись в его волосы на затылке. Я потянула Гарри к себе. Сама. Сама! Я сдавалась. Это… это… так странно!
Он так умело целовался, что я едва могла дышать от удовольствия, всем телом прижимаясь к нему, чувствуя его упругий пресс, стройные бедра, крепкую грудь. Ощущая, как сильны его руки, как играет мускулатура предплечий. Я просто расплавилась, не отдавая себе в этом отчета. Мои пальцы сильнее сжали его волосы, и Гарри, тяжело выдохнув, сорвал с себя пиджак, оторвавшись от меня, и его затуманенный взгляд вогнал меня в какое-то жуткое оцепенение, как если бы я не могла принадлежать себе. Ему? Только ему? Что? О чем я?..
Пиджак упал на капот его машины, куда тут же была усажена я. Почуяв мою панику, Гарри пробормотал: «Все хорошо, не бойся», и снова припал губами к моим. Я колотилась от холода и жара одновременно. Все мышцы сводило. А когда Стайлс скользнул руками по моим бедрам, немного задирая платье, и развел мои ноги, встав между ними, я стала дышать слишком часто и отрывисто. Это был конец. Я сейчас отдам ему себя. Нужно оттолкнуть. Что за чертова слабость?
Руки Гарри стиснули мою талию, после он вжался в мои бедра своих пахом. Я почти застонала от его наглого поведения. Он не собирался останавливаться. Губы все еще терзали мои. Проворные нежные пальцы обожгли кожу внутренней стороны бедер, поддевая кромку чулка и немного оттягивая его. Влажные губы переместились на мою шею, дыхание опалило плечо. Пальцы прошлись по тонкой ткани трусиков. Я дернулась. Глаза резко распахнулись. Я попыталась убрать его руку, но нет. Он не отпустил. Не собирался. Правда, он не собирался. Рука на моем затылке. Снова губы. Коснулся кончиком языка, скользя по размазанной губной помаде. Глаза в глаза, так, чтобы я видела его желание. Дикое возбуждение.
Умоляю, остановите его. Пока не поздно. Я не хочу вот так…
Стон все-таки сорвался с моих губ, когда его пальцы стали настойчиво двигаться по моему самому чувствительному месту. Я стонала, выдыхая в его шею, потом в губы. Его глаза горели, как никогда прежде. Только сейчас. Раньше все было по-другому.
Все быстрее и быстрее, ускоряясь, поглаживая свободной рукой мою шею, стоя между моих ног, чтобы я не могла отодвинуться и сжать бедра. Но они сжались сами, сдавив его, когда внезапно я взорвалась. Сама не успела понять, как он довел меня до этого. Просто словно накрыло волной. Не переставая шумно выдыхать, я все вздрагивала и вздрагивала, а он снова захватил мои губы, запечатлевая на них томный поцелуй, уже медленно поглаживая мои бедра. Я отвернулась и прижалась лбом к его плечу, теперь в полной мере ощущая себя загнанной в ловушку. Мне стало холодно. Жутко холодно. И я не могла поднять глаза на Гарри.
— Я отвезу тебя домой, — прохрипел Стайлс мне на ухо, и я поняла, что под словом «домой» подразумевается вовсе не моя квартира. Разве это не обреченность?..
Я едва пришла в себя, закрывшись в кабинке уборной. После тщательно подтерла размазанную помаду и накрасила губы заново. Все. Готово. Теперь из зеркала смотрела та же Джен, что приехала с Луи. Но это было ложью. Уже точно не та Джен. Все изменилось, и я убеждена, что мне пора уносить ноги. Немедленно. Иначе…
— Дженни! — Томлинсон был слегка шокирован, столкнувшись со мной на входе в зал. Между прочим, потрясающе украшенный зал, на что ранее я за волнением и не заметила. Огромная елка, наряженная и пышная, стояла в самом центре. Свет уже немного приглушили. Столики вдоль стен были заняты. Наверху, на смотровой площадке, беседовали парочки и небольшие компании, но там было намного темнее, чем внизу, потому рассмотреть что-то или кого-то не удавалось. Меня это не особо волновало. Проблемой номер один был непосредственно Гарри, номер два — Луи, от которого мне нужно было немедленно избавиться. — Где ты ходишь? — бросил Луис раздраженно и огляделся по сторонам. — Тебя не было слишком долго.
— Я прогулялась, — без запинки солгала я. Меня беспокоит, что я научилась так умело врать. — Мне нужно уехать, Луи. Я не могу здесь находиться… — я бы добавила «прости», но нет, не думаю, что должна извиняться перед ним, ведь очевидно, что помыслы Томлинсона не чисты.