Парень окинул нас обеих подозрительным взглядом и повел обратно вниз. Мужские голоса уже доносили не из холла, а, как мне показалось, из бильярдной, потому что звуки были такие, словно кий ударяет по шару. Из-за приоткрытой двери, что располагалась справа от входа в дом, тянулся едкий запах сигар, слышался тихий редкий звон бокалов. Да у них там вечеринка, что ли? Сволочи. Мы сидим в подвале, а они сейчас напьются…
О нет, ничего не случится.
— Найл! — раздался голос Стайлса, когда блондин подвел нас к подвальной двери. Мы обернулись. — Оставь ее, — указал на меня Гарри, и я буквально покрылась противными мурашками. — Подойди, — это он уже мне.
Я не горела желанием входить в то помещение, наполненное мужчинами, пьяными мужчинами. Судя по сверкающим глазам Стайлса, он тоже принял порцию. Ухмылка кривила его губы, а мои ноги будто одеревенели, потому я осталась стоять на месте, а за спиной захлопнулась дверь подвала, куда Найл отвел Стоун.
— Джен? — посмотрел Стайлс на меня достаточно сурово для того, чтобы я двинулась ему навстречу.
Какого черта он протянул мне свою руку? Я оглядела Гарри с ног до головы, что ему несомненно понравилось, но это потому, что он проигнорировал презрение в моем взгляде. Но ладонь я ему не дала все равно. Однако стоило только шагнуть мимо него, как рука Стайлса уже покоилась на моей талии. В таком виде мы и вошли в зал, как я и думала, в бильярдный. Мужчины переговаривались, ведя партию, выпивали виски и дымили сигаретами.
— Что, Гарри, привел нам похвастаться своей цыпочкой? — хохотнул высокий и очень худой молодой человек. — Или, быть может, она вовсе не твоя?
Я сглотнула, чувствуя себя приманкой среди голодных акул. Пальцы Стайлса напряглись, но лицо не изменило выражения, когда я покосилась на него.
— Моя. Просто немного повздорили. Да и отец не жалует Джен. Мне это не нравится, — без запинки солгал Гарри, и я поняла, что лишь мужчины постарше знают, кто я и что здесь делаю. Они смотрели на меня серьезно и без насмешки. А вот этим молодым ребятам знать не полагалось обо мне ровным счетом ничего.
— Хм, ну тогда познакомь нас уже, — я невольно дернулась, когда Стайлс чуть повернувшись ко мне, заглянул в глаза, спрашивая:
— Ты как? Посидишь со мной?
Я посмотрела на Стайлса так испуганно, что он тут же перехватил инициативу и бросил парням:
— Прошу простить, — он повел меня к двери, добавляя: — Сейчас вернусь.
В холле Гарри стал менее нежным. Я бы сказала, он совершенно обнаглел и огрубел. Втолкнув меня в кухню, Стайлс зажег свет над плитой, развернулся, обогнул барную стойку и остановился прямо передо мной, заговорив:
— Тебе сложно вести себя нормально? Я плохо с тобой обращаюсь?
— Что? Ты серьезно? — выдавила я изумленно. — Увезти за город и запереть в подвале — это нормальное обращение с человеком?
— Не будь идиоткой, — прошипел Гарри, обдавая меня легким запахом виски, — ты останешься здесь. Тебя ищет Эдгар, и мне к черту не уперлось вытаскивать тебя из его лап. Карта памяти должна попасть ко мне, а не к нему. Так что помалкивай и веди себя прилично, а не как стерва.
Я молчала, прикусив язык, но после, когда Гарри понял, что ответа не последует и уже собрался отвести меня обратно, я остановила его.
— Подожди. Я хочу знать…
— Что еще? — раздраженно спросил парень.
Я вскинула на него глаза.
— Расскажи мне, чем занимался Зейн?
На лице Стайлса заходили желваки. Он уперся одной рукой в столешницу справа от себя, и я увидела, как его пальцы сжались в кулак.
— Даже не заводи эту тему, Дженни. Вполне хватит того, что он натворил и оставил после себя. Если бы я случайно не услышал разговор отца, ты вряд ли была бы здесь, — Гарри навис надо мной. — И совсем не удивился бы, окажись ты найденной в придорожной канаве с перерезанной глоткой. А все потому, что твой ненаглядный Зейн спер важнейшую информацию о моем отце. Как умно, Малик. Как умно подставить свою наивную «подстилку».
Я насупилась, а Стайлс вдруг скользнул взглядом по моей груди, к счастью, скрытой свитером, но что-то привлекло его внимание, и я невольно прижала руку к горлу. Гарри склонил голову, заинтересованно посмотрел, отвел в сторону мою холодную ладонь и вытащил из горловины свитера медальон.