— Это откуда? — спросил он, задумчиво вертя круглое украшение, но я промолчала, и тогда взгляд Стайлса переместился на мое лицо. — Я спросил, откуда это?
— Я слышала.
— Тогда где твой ответ?
Молчание. Стайлс кивнул, оставив в покое мой медальон, и отошел назад, говоря:
— В подвал. Живо, — и громче, — Найл!
Блондин, казалось, материализовался из воздуха. Он вцепился в мой локоть и повел к двери подвала. Я не удержалась, все еще не понимая, что сейчас произошло, и оглянулась на Стайлса. Тот смотрел мне вслед и его взгляд был крайне задумчивым. Он явно что-то понял, но что?
Было уже очень поздно. Я это поняла по абсолютной темноте за окошком. Ведь известно, самое темное время именно перед рассветом.
Разглядеть в таком полумраке цифры на крошечном циферблате своих часов я не могла, потому оставалось лишь предполагать. Зажигать лампу и мешать Хейли не хотелось. Да и вообще, пришлось спрятать часы в кармане, поскольку, упав с лестницы, я разбила стекло циферблата.
Хейли мирно спала. Здесь было довольно холодно, потому я укутала Стоун в одеяло, а сама, натянув рукава своего свитера, сидела на матраце в ногах подруги. Я так и задремала, прислонившись спиной к стене, пока мой сон не нарушил грохот наверху, женский визг, а после дикий пьяный смех.
Мне даже представлять не хотелось, что там происходит, только бы нас не трогали. Пусть себе напиваются, желательно до беспамятства, чтобы о нас сегодня даже не вспомнили.
Не имею представления, как смогла уснуть, но музыка гремела так, что биты отдавали пульсацией в висках. Кто-то ставил одну и ту же композицию уже раз семь подряд. Меня мутить начало от этого заезженного поп-хита. Но на несколько часов все как-то стихло, и вот теперь снова эта песня, этот грохот. Хейли не слышала и продолжала спать.
Я вздрогнула от того, как близко, прямо за дверью, прозвучал голос Энди. Вот только его не хватало. Он явно обращался к Стайлсу, когда говорил:
— Давай… ну же… пусть знает свое место, сучка. Тащи ее сюда!
И теперь прозвучал уже ответ Гарри, который тоже приблизился к двери:
— Отвали, Энди. Они здесь не для этого.
— Эй, парни, взгляните на него, он ссыт за баб! Ну, трахнем по разочку, тебе-то что? Или есть планы на эту сучку со сладкой попкой, я бы ее отшлепал так, чтобы вопила…
— Заткнулся, — как-то уравновешенно прозвучал голос Стайлса, и я затаила дыхание в ожидании дальнейших слов, и Гарри добавил: — Я сам ее опробую. Но не ты, приятель.
«Что? Что он говорит? Он не станет…».
— Позже, — проговорил Гарри, и голоса отдалились.
Я, выдохнув, прикрыла глаза, не веря, что на этом все завершится. Не может это все закончиться нормально. Слишком опасно.
Я так и не уснула больше, вплоть до рассвета слушая шаги за дверью. Мне было страшно и очень холодно. Однако, к своему изумлению, когда меня кто-то коснулся, я поняла, что все же задремала ненадолго. Широко распахнув глаза, я встретила взгляд голубых глаз.
— Хейли… ты напугала меня…
— Поспи, ты замерзла. Ляг и поспи.
Я не хотела вырубаться, боясь, что за время пока буду спать, черти что произойдет. Но глаза закрылись сами собой, и я погрузилась в более спокойный сон.
— Эй… эй… проснись же ты, черт! — мужской голос прозвучал словно издалека, и я, еще не до конца осознавая, где нахожусь, медленно пробудилась. Моргнула. Пара секунд непонимания, и я резко выпрямилась, уставившись на блондина, который и тормошил меня до этого. — Поешь, — приказал он, указав на поднос на полу, а я огляделась, покрываясь потом от страха.
— Найл! — почти выкрикнула я, в то время как парень уже собрался уйти, и я добавила спокойнее: — Ты ведь Найл, верно? — он неопределенно передернул плечами. — Где моя подруга? Найл, где Хейли?
— Гарри сам расскажет. Поешь. А то потом нескоро… — и он ушел, оборвав себя на половине фразы.
Да, я поела. Хочешь выбраться — не сопротивляйся. Только не здесь и не сейчас. Мне нужны были силы. Я намеревалась, если получится, обезвредить Стайлса и сбежать. Ничего глупее даже в мыслях не допустила бы, если бы не исчезла моя подруга.
Спустя примерно час Найл пришел за мной. Я молча поплелась за ним. При дневном свете дом оказался гораздо приятнее. Такой простой уютный коттедж. Все светлое, ненавязчивое… Вот только кухня поразила меня оттенками: алые и черные. Необычно смотрелось.
Сегодня меня отвели в большую комнату с камином, и я поняла, что это гостиная. В центре стоял огромный угловой диван мягко-серого цвета с множеством подушек разных размеров. На стене я заметила большой плоский телевизор, под ним полки со стерео-техникой. Опять же вся стена — сплошные окна, на которых висели струящиеся тонкие занавески и отдернутые темно-серые шторы. На диване, боком к двери, сидел Стайлс и, откинувшись на подушки, монотонно щелкал кнопками пульта. После остановил выбор на каком-то черно-белом фильме, отшвырнул пульт на диван и повернулся к нам. Вид у него был не очень. Это результат ночной попойки: бледное лицо, растрепанные волосы, губы чуть потрескавшиеся; из одежды только джинсы, да и те расстегнуты так, что видна резинка темно-синих боксеров с кричащим именем «Calvin Klein».