Я рассмотрел ее силуэт в полумраке комнаты, медленно подошел к кровати с другой стороны и зажег светильник. Прохладный серебристый свет разлился по комнате. Стягивая пиджак, я смотрел ей в спину. Простыни сбились между ее бедер, полностью обнажая ноги. Замерев, я уставился на побагровевшие следы на щиколотках девушки и стиснул зубы, ненавидя ее за то, что она такая дура и постоянно бесит меня. А если бы я ударил? Она уже вообще не смогла бы встать. Черт. Вот же идиотка.
Громко хлопая ящиками невысокого комода у стены, я уже не заботился о сне девчонки, выискивая свои футболки. Вытащив одну из них, я с полки шкафа схватил джинсы и быстро переоделся. Мне показалось, она пошевелилась. Может, даже обернулась на меня, но я стоял спиной к кровати. Мне совсем не хотелось смотреть на нее и видеть в ее темных глазах ненависть. Сейчас не до этого. Настроение и без того испорчено.
Обогнув кровать, я демонстративно положил на тумбочку возле Джен свой айфон и сказал, не глядя на нее, но будучи убежденным, что она уже точно не спит:
— Звони матери. Говори, что ты со мной, что у тебя все в порядке. Мы встречаемся и все такое. И не смей добавить лишнего, Дженни. Сама знаешь, к чему это приведет.
Я вышел из комнаты. Конечно, я буду прямо здесь, за этой дверью. Она не посмеет нарушить правила. Больше не посмеет.
— Привет, — донесся ее хрипловатый спросонья голос. — Да… мам… ты когда улетаешь? Правда? Ох, ну это здорово… — Маленькая лгунья. Даже голос не дрожит, когда лжет матери. — Я? Да, все в порядке, просто спала. Хейли тоже, кажется, подлечилась. Угу… мам… знаешь… Эм… — Я привалился плечом к двери, прислушиваясь и настораживаясь. С ней вообще нельзя расслабиться. — Оу… да? Ты уже догадалась? Точно… Это его телефон. С моим какая-то ерунда… Га-арри обещал разобраться с этим. Угу, да, мам, конечно. Я просто с ним… эм… за городом. Все хорошо… — Она замолчала на некоторое время. — Нет, что ты, Гарри не обидит меня… Ты узнала? Откуда? — Вот тут я не удержался и вошел в спальню, отчего Джен заметно дернулась, уставившись на меня испуганными глазами, но продолжила: — По телевизору? Ах, ну да, конечно, как я не подумала об этом… Хорошо, мама, обещаю. Я тебя тоже люблю… Пока.
Я забрал телефон из рук Дженни и посмотрел на нее в ожидании пояснений.
— Все хорошо, — отрезала она, снова легла и, накрывшись, отвернулась.
Почему я почувствовал себя лишним в собственной спальне?
Это взбесило меня еще больше.
— Идем ужинать, — грубо бросил я и распахнул дверь, остановившись на пороге. — Быстро, Джен.
Удивительно, но она не стала перечить мне. Поднялась, оправила футболку, которая прикрывала ее бедра, и поплелась за мной.
— Будешь хорошей девочкой, подумаю насчет Хейли.
Дженни почему-то хмыкнула. Я думал всего пару секунд, прежде чем ухватил ее, идущую впереди меня в сторону кухни, за руку и остановил.
— Кто рассказал? — сдавив тонкое запястье, спросил я, но глаза Джен вмиг повлажнели, и я резко убрал пальцы с ее и без того багровой руки. — Кто тебе сказал о Хейли? И что еще поведали в мое отсутствие?
Я видел как она сглотнула. Боится. Это хорошо.
— Луи. — Ну, спасибо за честность.
Я кивнул, успокоившись, потому что знал, что Томлинсон никогда не ляпнет лишнего. Значит, все под контролем.
Оставив Джен под надзором Стивена, который смотрелся до жути нелепо в желтом фартуке, орудуя у плиты, я окинул взглядом Луи и Энди, сидящих все там же, и вышел.
Именно сейчас я хотел просмотреть то, что скрыто на SD-карте. Луис присмотрит за девушкой. А вот за Энди я заметил кое-что неприятное. Мне бы не хотелось расхлебывать последствия его несдержанности. Сукин сын может натворить всякого дерьма. И как я, так и Томлинсон — оба прекрасно это понимаем…
Jenny
После разговора с мамой я пребывала в легком шоке. Она теперь знает, кто такой Гарри Стайлс. Она услышала о нем по телевизору, и мама верещала от изумления, обвиняя меня в чрезмерной скрытности. Я не знала, что отвечать. Только кривилась и несла какую-то рассеянную чепуху. После и вовсе едва язык не проглотила, когда ворвался Стайлс. Несомненно, он подслушивал.
Теперь вот, спасибо, я сидела с этими ребятами на кухне, когда Гарри ушел, пребывая в своем паршивом настроении, и это грозило мне отвратительным времяпрепровождением.
— Давай же, Джен, поешь, совсем исхудаешь, — посмеиваясь, сказал Энди, пристально глядя на меня. Ненавижу этот его взгляд: пошлость и жестокость. — У Гарри хороший аппетит, так что тебе следует быть в форме, — то, как он произнес «хороший аппетит» само за себя ответило, что он имел в виду.