Гарри с трудом стащил с плеч рубашку, и тут меня в самом деле пошатнуло назад. Сделалось дурно. Ну не привыкла я видеть избитых людей. Мало того, что уголок губ Стайлса припух с запекшейся на них кровью, так еще и на ребрах проступил темный синяк, и я только сейчас заметила под татуировкой в виде бабочки едва различимый рубец.
Снова сглотнула и посмотрела Гарри в глаза.
— Что случилось?
Он вздохнул, утерев лицо рубашкой, и уперся рукой в стену у ванной двери, отвернувшись от меня. На его спине, чуть сбоку, была довольно внушительная царапина, а кровь, которая тоже засохла, размазалась по всей пояснице.
Что за кошмар? Где он был? Что такое?
— Хейли в больнице, — прозвучал приглушенный голос Стайлса. Мои ноги подогнулись. В глазах потемнело. Я не поняла как оказалась на полу. — Эй, — Стайлс оказался прямо передо мной и слегка шлепал по щеке. — Спокойно, ладно? Она жива. За ней присмотрят мои люди. Все хорошо, слышишь, Джен? Все хорошо.
Слышу ли я его? Да мне до конца моих дней не забыть тембр его голоса. Мне вообще никогда не выкинуть это из головы, не стереть из памяти. Не забыть его так редко нормального и чаще — ублюдка. Я просто не в силах избавиться от этого человека и его присутсвия в моей жизни.
— Джен, очнись… — снова легкое прикосновение к щеке.
Кажется, я закрыла глаза. В ушах звон, во рту привкус крови — падая, прикусила язык — вокруг только его голос, будто пульсирует и отлетает от стен, впиваясь в мою голову.
— Да твою мать…
Покачивание, а после отрезвляющий холод.
Я закричала, отбиваясь от ледяных струй воды, и все прекратилось. Я тут же стала выбираться из душевой кабинки, упираясь в Стайлса, стоящего на моем пути стеной.
— Пусти… мне надо к ней… я должна уехать… Пусти, Гарри!
— Нет. Возьми себя в руки.
— Что? Пусти! Я должна! Мне надо уехать!
Он все равно стоял на месте. Ему было больно, потому что я била его, дважды попала — намеренно — по синяку на ребрах, отчего лицо Гарри потемнело, но я все равно била его. Мне это было нужно.
— Ты поганое дерьмо, — материлась я, — ты все испортил! Да какого черта меня должно волновать произошедшее между тобой и Зейном?! Вы все твари! Вы все здесь сволочи! Я ненавижу тебя, Стайлс… Боже… как я тебя ненавижу…
В ушах все еще стоял звон, когда Гарри, наконец, отступил в сторону. Он понял по моему уставшему виду, что я уже соображаю более трезво, чем пару минут назад. Это было именно так. Сейчас я хотела понять, что случилось.
— Кто ее… Что с ней? — выдавила я, замерзнув, и встала у двери, глядя Стайлсу в спину.
— Эдгар. Но теперь он не причинит ей вреда. Она в порядке. Мы отвезли ее в больницу.
— Если в больнице, значит не в порядке, — проговорила я бесцветно. — Она ранена?
— Я же сказал, Хейли в порядке! — резко повернувшись, проорал Гарри, и я знала, что он чертовски устал, но продолжала стоять тут, словно издеваясь над ним в отместку за свои страдания. — Просто прекрати говорить об этом сейчас! Выйди! Я хочу остаться один!
Я кивнула, сказав, когда повернулась выйти:
— Так и будет, рано или поздно ты останешься один.
Мы не разговаривали весь день. То есть не то чтобы просто молчали, а демонстративно игнорировали друг друга. Думаю, мы оба понимали, что ведем себя глупо. Это даже Луис отметил, когда притащил меня вниз обедать, но ни я, ни Стайлс ничего ему не ответили, продолжив есть.
Гарри сидел напротив, и я, каждый раз ловя его пронзительный взгляд, переводила свое внимание на расположившегося рядом со Стайлсом Луи, а тот качал головой и улыбался мне. Потом они заговорили между собой, а я погрузилась в свои мысли, радуясь, что тут нет Энди. Вот он меня страшно напрягал. Впрочем, опять же — все напрягали.
В какой-то момент, когда в беседе парней проскочило слово «Фелисити», я невольно посмотрела на них. Луис опустил руку на спинку стула Гарри, позади него, и всем корпусом подался к приятелю, а тот оставался в положении — боком к Томлинсону.
Да, мне знакома эта тема: невербальные знаки внимания. Это как раз то, что делал Луи. Он всем видом показывал, что Стайлс ему интересен, а Гарри, похоже, воспринимал и принимал это как должное. Он смотрел, периодически поворачиваясь к парню, открыто, и его глаза в этот момент казались ясными, даже чистыми. Будто Стайлс не был обременен какими-то темными чувствами. Я засмотрелась на парней. Это всегда выходило у меня невольно. Я просто привыкла изучать поведение людей, наблюдать за ними, стремиться понять, что у них на уме. Эти двое не были такой уж великой загадкой: Луису нравится Гарри; Гарри считает Луиса другом. Возможно, раньше что-то было между ними, потому что Стайлс ни на кого не смотрел так, как на Томлинсона. Это однозначно имело под собой основания. К тому же я уловила нечто невидимое, какую-то особую связь между Стайлсом и Луи. И это было взаимным. Быть может, общие воспоминания…