— Ты когда несла эти бумаги, не думала, что я все пойму? — Стайлс скользнул ладонью мне под юбку, я дернулась, ухватив его за локоть и предупреждая дальнейшие действия. — Ну, ты чего, детка, это приятно. Давай попробуем.
— Отойди, — очень даже решительно отрезала я, — убери свои руки. Сейчас же.
Губы с ароматом шоколада прямо у моих губ.
— А иначе что? — спросил Стайлс. — Ударишь? Ты это умеешь, я уже понял. Любишь пожестче, девочка?
Только без паники. Тут я в безопасности. Не станет же он…
Черт, Джен, распахни глаза, да ему все равно, даже если здесь будет стоять толпа людей!
— Давай-ка, Дженни, мы сделаем с тобой вот что, — Гарри так и не отодвинулся, только взгляд перевел с губ прямо в глаза, в самую душу, — ты сейчас выйдешь отсюда и отправишься в свой университет. Изобразишь там прилежную студентку. Передашь от меня привет профессору Коллинзу, а вечером, этим вечером, милая, я заеду за тобой.
— За… зачем?
Стайлс выпрямился, но руки не убрал, фиксируя меня на месте. Он улыбнулся и проговорил так, будто я произнесла нечто ужасно идиотское:
— Я тут подумал, — будничный тон и пальцы переместились с моей шеи на лицо, коснулись подбородка; вторая рука соскользнула, наконец, с бедра. Дышать. Главное, дышать. — Раз уж мне рассказали о тебе кое-какие любопытные вещи, к примеру, о том, как ты связалась со своим папочкой, то стоит уделить тебе побольше внимания. Лететь за тобой в Манчестер; ломиться в дом мистера Дэвиса на Уилл-стрит, 35; объяснять ему что-то… На это совершенно нет времени, Джен. К тому же мой отец не дремлет и крайне в тебе заинтересован, и вот это уже проблема номер два, потому как ты можешь отнести вещи Зейна ему. А мне совсем не нравится такой расклад.
— Стайлс! — я спрыгнула со стола, лихорадочно оправила юбку и схватила упавшие на пол пальто и сумку. — Ты же обещал! Ты обещал!
— Я? Обещал? — приподнял брови парень. — Шутишь? Ни разу ни одного обещания, Джен, я тебе не давал, — его ноздри дрогнули в раздражении. — Не надо орать на меня, окей? Ты что думала, — он ткнул пальцем с сторону рассыпанных у стола бумаг, — принесешь мне это, и я забуду о твоем существовании? Серьезно? Ты допустила мысль о том, что я ни о чем не догадаюсь? Тебе известны фамилии наших поставщиков! Тех, кого тебе знать не полагается. О чем ты говоришь, Джен? — Стайлс опять двинулся на меня. — Ты во всем разобралась.
— И не пыталась, — спокойно качнула головой я и направилась к двери, обогнув парня.
— О, нет-нет, детка, — рассмеялся Гарри, поймав меня за локоть, — так не пойдет. — Он снова грубо развернул меня. Я так устала от этой боли, он уже в который раз хватает меня так, словно я кукла, что с моих губ невольно сорвалось:
— Стайлс! Прекрати так делать!
На мгновение он замер. Я тоже. Но встретив его взгляд, я повторила уже тише:
— Прекрати так делать. Мне больно.
— Вот и чудесно, — кивнул Стайлс с серьезным выражением лица, — запомни как тебе больно. Чтобы меньше нарываться на неприятности.
— Я и не нарывалась, вы сами ко мне привязались, — горькое замечание. — Я принесла тебе документы и мне плевать, что вы там чудите, а ты даже не оговорил условия. Мне нужно, чтобы ты перестал преследовать Хейли, и не ездил больше к моей матери. Ты просто ненормален.
— Все сказала? Отлично. Дыши ровнее, Джен. Выдаешь себя с головой.
— Ты ненормален, — повторила я тихо и поторопилась к выходу.
— Я заберу тебя с занятий, детка, — насмешливо бросил Гарри, за пару секунд до того, как за моей спиной хлопнула дверь.
***
POV Harry
— Луи, живо ко мне, — отчеканил я и швырнул айфон на стол.
Пройдясь по кабинету, я встал у окна, уперев руку в холодное стекло.
Что за чертова идиотка? Могла хотя бы солгать, что не читала отчетов. Но она читала, она прочла эти бумаги. Теперь она может привлечь к нам лишнее внимание.
Если она додумалась снять копии отчетов, я повыдергиваю ей руки. Вот же…
— Гарри? — голос за спиной вернул меня в реальность, и я резко обернулся.
Подойдя к бару у стены, я плеснул в стакан немного бурбона и подошел к Томлинсону. Самоуверенный ублюдок. Слишком уверен в себе. Что ж, он прав, его шкура крайне ценная в нашем бизнесе.
Отодвинув бумаги, принесенные этой девчонкой, я присел на край стола, в то время как приятель опустился в кресло напротив меня. Я сунул в его руки стакан — не пью в офисе — и, глубоко вздохнув, проговорил тем тоном, который означает — я серьезен и зол:
— Скажи мне, Луис, как у нас с документацией?
Я внимательно сканировал лицо Томлинсона, но он и бровью не повел, когда спокойно спросил:
— О чем ты? Что-то стряслось?
Я никому не доверял в этой компании, но Луи был немного ближе других. Потому я хорошенько все обдумал, помолчав, и сказал:
— Приходила Джен.
— Я понял, — хохотнул Луи, взглядом указав на разбросанные по полу папки, карандаши, ручки и прочую ерунду. — И как? Вы снова не поладили? Тебе нужно быть нежнее с ней, если хочешь, чтобы она привела тебя к…
— Она принесла вот это, — прервал я насмешливую речь приятеля и протянул ему черную папку. — Прочти. До конца.
Луи внимательно просмотрел бумаги и на последней странице приподнял удивленно брови. Я замер в ожидании его ответа. Реакция Томлинсона оказалась крайне спокойной. Это немного напрягало, но я не торопился с выводами, предоставляя приятелю возможность подумать.
— Это те самые деньги, что украл тогда Фьерро? — спросил Луи, вскинув на меня глаза. — Мы же разобрались с этим.
— Посмотри на дату отчета, — предложил я, взглядом указывая на папку в руках приятеля, и тот открыл первые страницы, а я продолжил: — Эти бумаги даже в руки мне не попались, понимаешь? Отчет составил отец. Сам. Спроси меня, Луи, когда он занимался подобным? Ты прекрасно знаешь ответ: никогда. Значит, что?
— Вот черт… — потерев светлую щетину на подбородке, выдавил Луис, и опять посмотрел на меня. — Ты думаешь, это правда? Неужели твой отец проводит такие махинации?
— Мы все занимаемся этим, Луи, сам знаешь. Но чтобы вот такие суммы… — я поднялся и прошелся по кабинету, размышляя о прошлом, вспоминая, что тогда говорил Малик, чем он занимался в нашей команде. — Луис, — я оглянулся на притихшего и тоже погруженного в раздумья приятеля, — Зейн не мог слететь с моста без чьей-либо помощи.
— Я только что подумал об этом же. Его убрали. Но кто и зачем?
— Отец вряд ли, — тут же отвергнул я сорвавшееся было предположение с губ Томлинсона. Я понял, что он заподозрил именно Эдгара. — Ему не было смысла. Если отец искал украденное Маликом, то, скорее, постарался бы припугнуть его, отследить его родственников. Хоть кого-то… Но мы уже тогда знали, у Зейна никого не было, — я медленно поднял глаза на приятеля, который буравил меня заинтересованным взглядом, уже явно сообразив, к чему я клоню, — кроме подружки. Луис, мы должны это сделать. Ты понял меня?
Томлинсон встал, оправил свой серый жилет, надетый поверх белоснежной рубашки, и подошел ко мне. Он встал очень близко, заглянул в глаза, и я уставился на него, немного ухмыляясь.
— Только не вляпайся, Гарри, — попросил он сипло и облизнулся, — я очень тебя прошу, не нарвись на гнев Эдгара. Не хочу, чтобы он как прошлый раз… чтобы ты…
— Хватит, — твердо пресек я попытки приятеля напомнить о моих разборках с отцом, но он не унимался, сказав:
— Не хватит, Стайлс. Ты едва не умер тогда. Хочешь повторить? «Быки» твоего папаши — отморозки, и, кстати, Энди частенько шатается с ними по клубам. Будь осторожен.
— Энди — придурок! — рявкнул я, обойдя Томлинсона. — Ему бы только палить во всех из оружия, в этом весь кайф его жизни. Ты еще не понял? — чиркнула зажигалка, и я жадно затянулся, уловив запах духов Дэвис, исходящий от моих пальцев. Все равно не хочу сдерживать себя при ней, что бы там не говорил Луис. — Энди не наигрался. Ему нравилось, когда я был таким же, как он, а стоило только завязать с бесконечными пьянками и «коксом», как Бауэр мигом свалил. Предсказуемо.