А на следующий привезли письмо от отца с вызовом во Флоренцию.
Он уезжал из Рима, разочарованный городом, выигравший у Пацци, но проигравший Бланке Канале. Или все же победивший самого себя? Чтобы разобраться в этом, требовалось время.
После дождливой холодной весны наступило жаркое засушливое лето. Это хорошо для винограда, но плохо для пшеницы, да и трава слишком быстро выгорела на солнце.
Обычно Медичи старались проводить жаркое лето в Кафаджолло, где же еще?
Над ухом, не давая спать, противно зудел комар, было душно, легкий ветерок не спасал. Жена вертелась с бока на бок, отчего даже массивная семейная кровать ходила ходуном, но Джованни молчал.
— Каково Козимо в Риме летом? — Наннина вопрошала риторически, прекрасно понимая, что муж не ответит. Но тот согласился:
— Да, там тяжело летом. Я вызвал его домой, Козимо мне нужен, ему предстоит важное дело. Важное и, не скрою, опасное.
Наннина тревожно вскинулась:
— Что?
— Спи, не переживай. Я сгустил краски, все не так уж опасно, просто придется съездить далеко.
— В Неаполь?
— Нет, наоборот, на север. В Констанц.
Название города ничего не сказало Наннине, супруга Джованни Медичи и мать Козимо не была сильна в географии. Ее, как и многих других, мало интересовали дела Священной Римской империи, если те не касались Флоренции и лично их семьи, и дела папской курии заботили только потому, что Медичи — банкиры курии. А дело, из-за которого отец вызвал Козимо во Флоренцию, касалось именно этого.
Волноваться было из-за чего, над папой Иоанном, то есть Бальтазаром Коссой, нависла нешуточная угроза. Впрочем, он сам ее такой уж страшной не считал, а зря.
В сентябре 1410 года венгерский король Сигизмунд попросту отобрал немецкую корону у своего нерешительного старшего сводного брата Венцеля и стал королем немецким, то есть императором Священной Римской империи. Правда, пока ни коронован, ни признан в таком качестве всеми остальными монархами не был. Непостоянного, почти капризного Сигизмунда мало волновало мнение других, хотя он понимал, что как император должен совершить нечто такое, что заставит недоброжелателей замолчать.
Подходящий подвиг нашелся — в христианском мире все еще царила Великая схизма, то есть имелись целых три папы, которые уже не предавали друг друга анафеме дважды в неделю, но и не обещали встретиться и отречься, впрочем, мир и не поверил бы этим обещаниям. И лучшим подарком от императора христианам было разрешение именно этого вопроса — выборов единого для всех папы.
Для этого нужен новый Собор, который действительно стал бы Вселенским. Парижские богословы, хотя и поддерживавшие авиньонского папу Бенедикта, но уже уставшие от всех шатаний, а вернее, имевшие на все свои виды, согласились.
Дело, несомненно, стоящее, и Сигизмунд взялся за него с завидным рвением. Императора мало волновали богословские споры, но и здесь у него были свои интересы. Еретическое учение англичанина Уиклифа пустило самые прочные корни именно во владениях Сигизмунда, рядом в Праге (тогда Сигизмунд еще не был королем Чехии) преподавал и читал свои проповеди Ян Гус.
Борьба с еретиками и разборки с опальным Гусом — прекрасный повод для общего собрания кардиналов. Отказаться от такого Собора не могли даже папы, это означало бы отказ от борьбы с ересью. А там… как только соберутся, так обязаны будут исполнить свои клятвы и отречься. Убить одним Собором сразу двух куропаток — покончить с ересью в зародыше и выбрать нового папу — это ли не миссия, достойная императора Священной Римской империи?
Папы отказаться не посмели, впрочем, каждый рассчитывал на свою победу или не рассчитывал уже ни на что. Оставалось определить место проведения Собора.
Иоанн был убежден — Рим и только Рим, где же еще?! И тут Косса переоценил свои силы. Сигизмунд на словах поддерживал его, но не слишком стремился потакать. К тому же не царское дело тащиться через Альпы в Италию, пусть Италия приедет к нему — Сигизмунд выбрал столицу империи, небольшой городок Констанц. Собор должен пройти на нейтральной территории. Добираться до Констанца, расположенного на протоке Рейна между Боденским озером и озером Унтер, неудобно, но неудобно всем одинаково! А что город мал, так не на карнавал едут, не ради развлечения. Ничего, поскорей все решат и разъедутся.
Услышав, что его послы к Сигизмунду согласились на проведение Собора в Констанце, Косса рвал и метал:
— Идиоты! Вы бы еще на Париж согласились или уж сразу на Авиньон!