До монахов добрался засветло, ларец отдал, золото и записку тоже, а на обратном пути все же завернул в деревню.
Красотка была не против, она не говорила по-итальянски, а Гвидо — по-немецки, но это не мешало взаимопониманию. Гвидо поступил честно — отблагодарил дочь пастуха за две ночи любви целой золотой монетой. В семье пастуха серебра никогда в жизни не видели, пока красавица пробовала на зуб свой «заработок», любовник поспешил ускользнуть.
Однако в лагерь вернулся только на рассвете, пришлось немного посидеть в кустах, пока не ушел со своими овцами папаша-пастух.
Спустившись к ущелью, Гвидо услышал шум, в лагере был переполох — кого-то искали, причем искали чужие! Он мог бы просто бежать, золота хватило, чтобы добраться до Флоренции, но, услышав, что от Антонио требуют сказать, где еще один из членов его небольшого отряда, и угрожают отправить в тюрьму, вышел, недоумевая — неужели эта дурочка успела поднять против него свою родню, а та солдат? Надо же, какие шустрые!
Но все оказалось много опасней.
Когда обнаружилось исчезновение папы Иоанна, по следу всех выехавших в то утро отправили в погоню отряды. Проверяли каждого, а тут выяснилось, что один из членов небольшой группы, ехавшей от конторы Медичи, исчез! Всем известно, что Медичи — банкиры папской курии. С кем же папе Иоанну бежать, как не со своими собственными банкирами!
Капитан уже предвкушал, как схватит беглого папу. Конечно, в горах спрятаться легко, но только не человеку, привыкшему к слугам и комфорту. Когда на рассвете догнали небольшой караван Медичи, служащий заверил, что никто из чужих с ними из Констанца не выходил, а отсутствует лишь его слуга по имени Гвидо, вероятно, справляет нужду где-то неподалеку. Это подтвердили и остальные члены группы, но время шло, а слуга не появлялся. Капитан был готов приказать прочесать окрестности, как вдруг на тропинке, ведущей к ущелью, заметили человека.
Тот не сопротивлялся, когда схватили, не пытался бежать, только недоумевал.
Капитан не говорил по-итальянски, а пойманный — по-немецки. Пришлось звать на помощь одного из солдат. Тот выслушал пойманного и подтвердил капитану, что это действительно слуга по имени Гвидо. Щуплый, невысокого роста Гвидо никак не походил на рослого крепкого папу Иоанна, чтобы убедиться в этом, достаточно одного взгляда, но капитан на всякий случай уточнил, где был пойманный.
— Там… — Гвидо неопределенно кивнул в сторону деревеньки. У Антонио все похолодело внутри, он понял, что в ларце Козимо было что-то очень важное, настолько, что за ними погнались и вот так допрашивают.
— Один?! — строго поинтересовался капитан. И тут Гвидо сделал ему настоящий подарок, пробурчал, мол, нет, не совсем…
Договорить последнее слово не успел, капитану даже перевода не понадобилось, увидев, как Гвидо смущенно мотает головой, он что-то резко выкрикнул и…
В следующее мгновение ноги незадачливого любовника уже едва касались земли — его волокли по тропинке вверх, откуда пришел. Теперь Антонио совсем упал духом. Если Гвидо покажет им монастырь, то монахи едва ли станут скрывать ларец, да и обыскать крошечную обитель ничего не стоило. Антонио не подозревал, что ищут папу Иоанна, а не переданный Козимо ларец. Он припустил следом за солдатами, не обращая внимания на окрики оставшейся стражи.
Тропинка вывела их не к монастырю, а к крайнему дому деревни, откуда слышался женский крик. Нет, это не был крик о помощи — жена пастуха с воплями гонялась за своей дочерью и дубасила ту чем попало! Увидев капитана в сопровождении солдат, она остановилась и замолчала, испуганно оглядываясь. А ее дочь вдруг указала пальцем на Гвидо.
«Заставят жениться!» — обреченно подумал бедолага, прикидывая, под каким предлогом можно избежать сей незавидной участи. Он был уже готов прибегнуть к своей обычной отговорке, мол, дома ждет жена и трое ребятишек, потому рад бы всем сердцем, но венчаться не может, и даже был готов отдать остальное золото во искупление греха, но все повернулось иначе.
Антонио с изумлением наблюдал, как в ответ на строгий расспрос капитана женщина показала ему солид, монета была продемонстрирована дочери, потом Гвидо с вопросом, за что он заплатил эти деньги.
— Жениться не обещал! — немедленно заявил тот. — А если одного солида мало, я добавлю и второй. Но меня дома ждут жена и трое маленьких детей, так что жениться не могу!
Антонио с трудом удалось сдержать смех, уж он-то знал, что у Гвидо ни жены, ни детей, ни даже дома нет. Вернее, незаконные дети наверняка были, а дом там, где Козимо Медичи. Зато любвеобильность слуги сыграла свою роль, после такого скандала вряд ли станут выяснять, всю ли ночь он провел с дочерью пастуха или пару часов шлялся где-то еще.