Затосковал и напросился хотя бы проводить старшего брата, поскольку тому приспичило ехать по Европе.
С ними пытался уехать и Гвидо, который тоже умудрился жениться, но его супруга вовсе не была столь послушной и сговорчивой. Гвидо что-то быстро сообразил и подозрительно легко согласился остаться:
— Разве только не придется срочно их догонять.
Позже Козимо понял, на что рассчитывал любитель вольной охоты за красотками. Контессина должна вот-вот родить, Гвидо надеялся догнать хозяина с такой вестью.
Так и случилось, увидев своего ловкого слугу, Козимо даже рассмеялся:
— От тебя не скроешься!
— Мессир Медичи, я к вам с прекрасной новостью. Донна Контессина сына родила! Пьеро назвали.
Отпраздновали это событие в узком кругу и отправились дальше. Гвидо с ними:
— Мессир Медичи, вы же не станете отрицать, что я вам позарез нужен? А то меня моя Лаура уже замучила.
— Чем?
— Ой, такой бешеной женщины я еще не встречал! Все соки выжала. Она одна в постели трех стоит, ей-богу!
Козимо хохотал от души. Надо же так попасться.
Он объезжал людей по списку своему и тому, что из ларца, договариваясь, одаривая, обещая… Пока получалось неплохо.
По пути старались не упускать возможность купить рукописи, других артефактов здесь не было.
Гвидо веселился, а вот Лоренцо, к своему изумлению, начал скучать по Джиневре. Козимо понял, что брата пора отправлять домой.
Монастырь невелик, но местный монах сообщил важнейший факт: у них есть библиотека старинных рукописей и книг.
— Да, там много что валяется…
Лоренцо был готов взвыть от возмущения, но его остановил жест Козимо. Старший брат остался спокоен, впрочем, как всегда.
В руку монаха перекочевал кошель с солидами, для начала Козимо предпочитал платить серебром, ведь неизвестно, насколько ценной будет добыча…
— Мы можем посмотреть?
— Да, я отправлю с вами служку, он покажет. — Кошель мгновенно исчез в складках монашеской одежды.
Служка, деревенского вида парнишка, то и дело шмыгавший носом, повел их куда-то на самый верх. Массивная дверь не была закрыта, но поддалась нажиму не сразу, ее петли заржавели.
— Надо подтолкнуть. Ржавая совсем, — кряхтел служка, налегая плечом.
Лоренцо отодвинул его в сторону и спокойно потянул дверь на себя. Служка мог мучиться до второго пришествия или пока не разбил бы дверь совсем, просто она открывалась наружу, а не внутрь.
— Хе! — рассмеялся подросток. — А я-то, дурак…
— Еще какой, — согласился Лоренцо. — Ох и пыльно!
— Ага. Вы там сами… Смотрите и берите что хотите, так сказано.
Через полчаса Козимо понял, что хочет почти все. На покрытых толстым слоем пыли полках лежали свитки и старые книги. Стоило тронуть любую, как в воздух поднималось целое облачко.
Лоренцо достал из кармана платок, повязал, закрывая нос и рот и беззлобно ворча:
— Ну ты и работку нашел, братец.
Козимо последовал его примеру.
Следующие пару часов они перебирали манускрипты. Далеко не все достойно внимания, многое было подпорчено, а то и безнадежно испорчено, у листов отрезаны поля, а то и вовсе счищен текст. Монах позже объяснил, что древние рукописи никому не нужны, а монахи используют пергамент, чтобы создавать маленькие молитвенники для прихожан.
— Это богоугодное дело.
Козимо мысленно добавил: «За которое хорошо платят».
Но озвучивать свою догадку не стал. Чтобы не глотать пыль самим, они щедро оплатили услуги знающего классическую латынь монаха, поручив тому отобрать древние рукописи. А еще Козимо показал монаху:
— Вот, написанное такими буквами отложить в отдельную стопку.
Монах знал классическую латынь, но не владел древнегреческим. Ему было все равно.
Просмотрев отобранное, Медичи отложил две дюжины тех, что действительно могли представлять интерес для Никколи, и еще дюжину не столь ценных.
Настоятель монастыря оказался достаточно ушлым. Узнав, что молодой банкир щедро платит, он решил воспользоваться этим:
— Мессир Медичи, вы можете купить всю библиотеку за тысячу флоринов.
Козимо мог возразить, что монастырь останется совсем без библиотеки, но вспомнил, в каком та состоянии, не стал укорять жадного монаха ни в чем.
— Мне не нужна вся библиотека. Я ищу лишь некоторые старинные рукописи.
— Продается только целиком!
Медичи смотрел на рыхлое лицо с обрюзгшими щеками выпивохи и думал, разворачивал ли он хоть раз те самые свитки, из-за которых торгуется, понимает ли истинную цену богатства. Хорошо, что не понимает, как и другие, которых они уже встретили по пути и, несомненно, еще встретят. Иначе всего состояния Медичи не хватило бы для выкупа древностей, валявшихся на чердаках и в подвалах.