Косса освобожден, сцена с его мнимым повторным арестом, убедившая преследователей, что лучше не соваться (спасибо супруге курфюрста за предупреждение), прошла как задумано. Бывший папа действительно в безопасном для них всех месте. Так лучше и для него тоже. Косса должен прийти в себя и осознать, что без Медичи каждый шаг может стать последним. Има писала, что он сломлен, но жаждет жить. Пусть еще немного помучается (хороши мучения при таких удобствах!), потом его нужно привезти во Флоренцию.
Так, стоп! Во Флоренции теперь будет папа римский, а банкиры у него Спини.
Ко второму привалу Козимо уже решил, что это хорошо. Если Бальтазар не дурак, а он вовсе не таков, то поймет выгоды примирения с папой Мартином. Придется только убедить самого папу, что примирение выгодно и ему тоже.
Требовалось найти доводы для такого убеждения.
К третьему привалу и доводы были тоже.
Оставалось решить, что делать со Спини. Назначение этого весьма среднего и по капиталу, и по репутации банка папским стало настоящей пощечиной Медичи.
Если не можешь победить, испорти хотя бы победу конкуренту.
Чего ждут Спини и другие завистники? Того, что Джованни Медичи примется рвать на себе волосы и плакать из-за потери выгоднейших клиентов и доверия папы. А то и вовсе банк Медичи разорится. Сам Спини спит и видит, как Медичи будет униженно отчитываться перед ним и судорожно разыскивать деньги, которые наверняка потратил или вложил куда-то вроде освобождения того же Коссы. Да, он прав, малейшая недостача превратит репутацию Медичи в пыль. И по замыслу родственничка произойти это должно во Флоренции! Наверняка это Спини подсказал папе Мартину идею временно пожить в прекрасном городе.
Только вот Спини просчитался. Когда придет время, во Флоренции не он, а сам папа Мартин получит подробный отчет о делах курии, из которого будет ясно, что это не Медичи, а сама курия должна банку некоторую сумму. Сумма не будет большой, чтобы ее можно было «на радостях» простить новому папе, обязав его таким подарком. Отчет будет в полном порядке и соответствии проведенным операциям. Об этом соответствии денно и нощно заботился Козимо все то время, что терпеливо сносил выходки Коссы. Они с отцом прекрасно понимали, что отчитаться могут потребовать в любую минуту, потому никогда не откладывали на завтра приведение в порядок нужных бумаг.
За время Собора все так перевернулось, доходы и расходы перемешались и изменились, что, даже увеличься доходы, никто не сможет понять, какими они были раньше. К тому же у Коссы одной из главных статей дохода была продажа индульгенций, а это никому не подотчетно, только ему и Медичи. Косса не дурак и будет молчать, а если дурак, то…
И последнее — Рим.
На Риме Спини и надорвутся. Папа Мартин в патриотическом запале денег жалеть не станет, ему нужна не просто видимость деятельности, но действительно строительство и ремонт, то есть большие, даже огромные средства. Медичи останется только наблюдать.
Говорят, если долго-долго сидеть на берегу реки и смотреть на текущую воду, то можно дождаться, когда по ней проплывет труп твоего врага. К приезду во Флоренцию Козимо был убежден, что им с отцом так долго крушения банка Спини ждать не придется.
Помимо предстоящих сумасшедших расходов на восстановление полуразрушенного Рима, Спини наверняка придется выдавать столь же безумные кредиты ненадежным клиентам из числа кардиналов. Козимо даже уже знал, каких. Медичи останется только отказать этим неплатежеспособным обладателям красных сутан, мотивируя, конечно же, простым отсутствием средств из-за трат на освобождение Коссы. А новый банкир курии отказать не сможет, иначе зачем он нужен?
Интересно, как надолго хватит Спини?
Джованни слушал сына сосредоточенно. Он понимал, что отец-банкир проигрывает сыну-политику. Он сам никогда бы не рискнул вот так запросто решать судьбы пап — бывшего и нового. Приходилось признать, что сын не только пошел дальше отца, но превзошел все самые смелые отцовские мечты. Только бы Козимо не увлекся чересчур политикой в ущерб банку.
Но Козимо тут же доказал, что политика денежным заботам не помеха. Он, как обычно, по памяти назвал суммы, которые взял сам и дал кому-то, проценты, которые придется уплатить при возврате, соотношение валют и выросшие благодаря Собору цены на шерсть и шелк.
— Наше счастье, что богатые люди любят красивую одежду, а небогатые стремятся им подражать.