Это не помешало мне отправиться на кухню и потребовать свой завтрак. Меня сначала послали в дальние дали известным путем, но услышав, что я не завтракал, потому что был у госпожи, забрали свои слова назад. С удовольствием расправившись с целой тарелкой наваристой похлебки, я умял еще кусок рыбного пирога, запил кружкой сладкого чая и почувствовал себя королем. По-хорошему, надо бы поспать, но эйфория во всем моем теле с презрением вымела эту мысль из моей головы.
Госпожа рассердилась, когда я не сразу выполнил ее приказ, но наказывать не стала. Боги, за что мне такое счастье? Я принадлежу самой красивой женщине в мире! И я чувствую, что нравлюсь ей. Боги, я ей нравлюсь! Стоило убить этого ублюдка, чтобы попасть к моей госпоже. А ведь не убей я его, я бы и не знал о ее существовании. Позволял бы драть меня во все щели за стакан воды. Боги, простите, что сомневался в вас! Я был не прав! Это вы действовали моими руками, когда я убивал его, поэтому я ни шиша не помню. Все так и было, не иначе!
Я бродил по саду, вспоминая такой дорогой сердцу образ. Черные, как уголь глаза, в которых плясало пламя, обжигающее мою душу. Стройный величественный стан, гордую поступь. Густую лавину волос, вьющуюся крупными кольцами, резко очерченный чувственный рот. Я не мог думать ни о чем другом. Все остальное казалось далеким и не стоящим внимания. Когда я увижу ее снова? Когда она позовет меня? Я готов на любые испытания, лишь бы видеть ее лицо, слышать бархатный голос и млеть от ее близости. С трудом вытаскивая себя из этого лабиринта мыслей, вспомнил, что почти не спал эту ночь. А если госпожа вечером захочет меня видеть? Вряд ли ей понравятся круги у меня под глазами. Надо поспать. Я должен нравиться моей госпоже. Надо лучше следить за собой.
Вернувшись в комнату, увидел преображенного Ника. Передо мной стоял статный красавец в черных узких брюках, туго обтягивающих ядреную задницу. Черная жилетка на голое тело сидела, как влитая, выгодно привлекая внимание к сильным, с четко прорисованными мышцами рукам. Длинные светлые волосы, обычно собранные в невыразительный конский хвост, небрежно раскинулись по широким плечам. Решительный взгляд серых глаз и сурово сжатые губы, дополняли картину. Ему бы еще меч за спину, и можно на бой с драконом. Куда это он так собрался? Вид сногсшибательный.
– Кого ты собрался очаровать, Ник? Поверь, она уже у твоих ног!
- Это я у ее ног,- ответил он, тепло улыбнувшись – Я сопровождаю госпожу.
В душе шевельнулась ревность. Но злиться на Ника я не мог. Он имеет на госпожу столько же прав, как и я. Даже больше. И я рядом с ним смотрюсь невыигрышно. Как глист рядом с удавом. Меня накрыло.
– Советую выспаться и заняться своим внешним видом,- как ни в чем не бывало посоветовал Ник – Вдруг госпожа захочет тебя видеть?
- Да я и сам думал об этом. Но мне не во что переодеться,- признался я.
– Я подумал об этом. – сказал этот замечательный человек, и кинул на мою кровать... боги! Кожаные штаны. Улыбнулся еще раз и вышел. Уснул я быстро и проспал бы до вечера, если бы меня не разбудили сдавленные стоны. Открыв глаза и оценив обстановку, с интересом уставился на Вила, который по ходу ковырялся в собственной заднице.
– Ты что делаешь? - поинтересовался я, так и не разобравшись что к чему. Он обреченно поднял на меня полный муки взгляд, и краснея от стыда, запинаясь на каждом слове, выдавил из себя наконец
- Анфаллос… не вытащить… неудобно и… больно очень… госпожа разрешила перед ужином… а мне никак. Что делать?
Я присвистнул и подошел оценить размер проблемы. Вил снова густо окрасился в красный, но закрываться не стал. Из чисто мужской солидарности взялся помогать. Задница выглядела жутковато. Госпожа потратила немало сил, приводя ее в такой плачевный вид. С горем пополам, под громкий вопль Вила, от анфаллоса я его освободил. В благодарность, наверное, он рассказал мне все, что знал о Зельде Альцкейн. Это вызвало в душе противоречивые чувства.