Я пытаюсь привыкнуть к новой жизни и одно здесь идет явным плюсом. Госпожа. Женщина, которая по сути может претендовать на корону, достойна того, чтобы преклонить перед ней колени. Это совершенно не лишает чувства собственного достоинства. В том, чтобы служить ей, тоже нет ничего унизительного. Это сгладило чувство, что я чья-то собственность. Не совсем, потому что оставалась возможность получить наказание, а так, как наказали меня, можно наказать только раба. Вот это было тяжело. Принять мысль, что твое тело тебе больше не принадлежит. Вот это унижало. Но все обдумав не один раз, я пришел к выводу, что мне повезло. Наказали меня лишь однажды, и то за откровенное хамство с моей стороны. Сам заработал.
А жизнь у меня вполне неплохая. Я своих рабов кормил наравне с собаками, поэтому был удивлен кухне с тарелками и ложками, пусть и глиняными. Еда отвращения не вызывала. Деликатесов не подают, но все вполне съедобно и даже по-своему вкусно. Комната с отдельным душем, личная кровать, личные вещи, которых у раба не может быть по определению. А кинжалы, которые купила для меня госпожа? Они стоили, как моя компания в лучшие времена. Хотел ли я потерять все это? Нет, нет, и еще раз нет. К тому же стоит мне попасть на аукцион, вдруг меня купит кто-нибудь вроде Вейры? Кому я должен, или кому в чем-то отказал? Вот уж отыграются! А если кто-то из бывших знакомых или друзей? И я буду стоять перед ними на коленях? Буду должен оголить жопу, чтоб меня выпороли, или что еще хуже вы… использовали? Этого я точно не смогу пережить. Я должен остаться у госпожи! Если для этого надо выполнять ее приказы, я буду их выполнять. Если надо угадывать ее желания, я буду угадывать. Если надо убить, я убью, не задумываясь. У меня своя война, и своя битва за королеву.
Дэн не ночевал в комнате, приполз только под утро, исполосованный от колен до плеч. Спрашивать где он был, было глупо. Такое мог сделать только один человек. Госпожа. Но за что так жестоко? Об этом я все же спросил. Ответил мне Ник, который всегда был хорошо осведомлен о том, что творится в доме.
– Я предупреждал, что Госпожа не любит делиться своими игрушками. Дэн об этом забыл. Теперь и девчонке достанется.
– Какой девчонке? При чем здесь девчонка? Дэн, ты кого-то трахнул что ли?
- Угу.
– А что здесь такого? Госпожа нами в этом смысле вроде не интересуется?
- Неважно. – снова откликнулся Ник. – Только госпожа знает, чем она интересуется, а чем нет. Это не наше дело. Если мы принадлежим госпоже, значит о других женщинах надо забыть.
Да, госпожа уже говорила мне это. Правда тогда я понял это не так, как оказывается нужно. А я-то думал, почему Ник никого не имеет, на него же многие заглядываются? Теперь понятно почему. Хорошо, что я не успел сделать ничего подобного. Интересно как это отразиться на Дэне. Не откажется ли от него госпожа? Я искренне его пожалел. Хотел спросить, что госпожа сказала ему, но не успел. В комнату заглянул мальчишка, и сказал, что госпожа велела мне красиво одеться и срочно прийти. Красиво, это как? И для чего я ей понадобился?
- Ник, что надеть?
- То в чем ты понравишься госпоже.
Светло-серые штаны и такая же майка выгодно оттеняли цвет глаз, но бухаться в них на колени было смешно, о чем я и сказал Нику. Он успокоил.
- Одевай, не бойся. Если останешься дома, то все равно никто не увидит, а если поедешь с госпожой в город, то там вставать на колени не нужно.
– На приемах рабы всегда были на коленях, как я помню. Что изменилось?
- Госпожа нам не позволяет. Она хочет, чтобы мы вставали на колени, только перед ней, больше не перед кем. Так что не вздумай брякнуться, госпожа разозлится и тебе не поздоровится.
Я ожидал увидеть госпожу злой, из-за Дэна, но она была в очень хорошем настроении. Повертев в руках какой-то металлический предмет, она показала его мне. Это был довольно массивный золотой ошейник, метка личного раба. Ну что ж, Нику понравится. К моему удивлению, она застегнула его на моей шее. Я вопросительно уставился на нее, благо личным рабам это было не запрещено. Она улыбалась.
– Тебе идет. Мы едем на небольшой прием, мне нужно кое-кого тебе показать. А потом заедем к королю. Статус личного раба обязателен.
– Но разве не Нику, Вы хотели дать этот статус? – Я чувствовал себя неловко, будто перешел ему дорогу.
– Ты сам себя слышишь? Дам, если Я захочу. Это решать МНЕ. А отчитываться перед тобой я не должна.
Она была спокойна, но голос прозвучал резко. Я спохватился.