– Что-то в верности вот этого, я сомневаюсь,- леди Оттен ткнула пальцем в Вила. – Редкий пакостник, как я его помню.
– Не сомневайся, Вейра, я хороший воспитатель. Богато одетый господин спросил, скривившись:
- А почему на них оружие? Рабам это запрещено, даже личным.
– Считайте, что это мой маленький женский каприз. А разрешение у меня имеется. И подписано Его Королевским Величеством.
– Ваше очарование плохо отражается на Его Королевском Величестве. – заметил этот господин. – Вооружить рабов! Ничего глупее и придумать нельзя! Только Вы могли выкинуть такую штуку. Но я готов простить Вам любые глупости, леди Альцкейн, ведь Вы так изумительны в своей детской непосредственности! - и он осклабился с издевкой.
Глаза госпожи заметали молнии.
– Ты забываешься, Грегор! А впрочем, спиши на глупость…
Госпожа подошла к нему, положила ладонь ему на грудь и резко сжала пальцы в кулак. Грегор побледнел и стал хватать ртом воздух. Его глаза налились ужасом. Госпожа невозмутимо сжала кулак еще сильнее. Мужчина задыхался.
– На колени, Грегор!
Приказ госпожи прозвучал так громко и властно, что я не сразу понял, что это приказано не мне. Видно было, как он пытался сопротивляться, но его ноги больше не принадлежали ему. Колени стукнули об пол.
– А теперь слушай,- продолжила госпожа- Я не обязана ни перед кем отчитываться в своих поступках! А если еще раз, ты посмеешь на меня затявкать, я выжгу твой поганый язык. Ты понял меня, Грегор Нейтин?
Он через силу выдавил из себя то, что ему так не хотелось произносить. На лбу выступили капельки пота. Слова давались ему нелегко.
– Как скажете… госпожа Альцкейн…
- Так-то лучше. Кто-то еще желает оспорить мои права?
И тишина… Кажется никто не хочет. Люди заговорили, не желая привлекать к себе внимание и делали вид, что ничего не произошло. Заступиться за Грегора Нейтина никто не пожелал. Он все еще стоял на коленях, пытаясь отдышаться. На него было жалко смотреть.
– Дэн, Вил, вы можете сходить поесть. Со мной останется Ник.
– Как пожелаете, моя госпожа.
– Да, госпожа.
На половине для рабов, нас встретили настороженно. Здесь все были на коленях, и Вил немного растерялся, вопросительно взглянув на меня. А я что? Приказ госпожи действует везде, но стульев тут не предусмотрено, поэтому я стоя брал еду и ел. Раньше, приемы были единственным местом, где можно обожраться на законных основаниях. Еда была вполне съедобной, и даже вкусной. Прием все-таки. Все господа с рабами. Приходилось и нас кормить. Косые взгляды меня раздражали, но и только. Я давно к ним привык. А вот Вилу было не по себе, и я решил разрядить обстановку.
– Вы уже все поели, или меня опасаетесь? Я не против, берите что хотите!
- Никто тебя не опасается, - ответил мне молодой парень, из одежды на нем были только штаны. – Вряд ли Леди Альцкейн привела своих цепных псов по наши души.
Вокруг заулыбались. Я тоже широко улыбнулся.
– Это верно, насчет вас распоряжений не поступало! Уж не обессудьте, что мы тут над вами возвышаемся – это приказ госпожи, а плетки мне огребать неохота.
– Ты ж теперь при оружии, - осклабился другой, рыжий. - А спину все равно подставляешь? Так чем ты лучше нас?
- Да ничем. Подставляю и спину, и все что госпожа пожелает. А оружие тут не поможет, вы же видели, на что способна наша госпожа?
- Да уж наблюдали. – ответил тот же рыжий раб. – Ловко она поставила на место господина Нейтина. Ловко. Что уж говорить про вас, ребята. Одни говорят, что госпожа вас балует, другие, что бьет почем зря… А где правда? Я откусил кусок колбасы и охотно ответил.
– Да посередине. Некоторые ее приказы нам определенно нравятся, так точнее. Например, не надо пол коленями протирать. Но она это не для нас делает. Уместно ли тут слово БАЛУЕТ?
- Пожалуй, нет. – согласился рыжий. – А бить то бьет?
Я пожал плечами и весело хмыкнул, отправляя в рот еще порцию колбасы:
- Да как все! Ну уж если не в настроении, семь шкур спустить может. Правда, потом иногда сама и исцелит… А иногда нет. Это жестоко или нет?