– Нет! Пожалуйста, госпожа! Пожалуйста! Не убивайте его! – Майра забыла, что она свободная, упав на колени и ломая руки она молила меня о пощаде- Пожалуйста, госпожа! Не надо! Госпожа!
Я опустила плеть. Вильям едва стоял на ногах. Его тело пестрело всеми оттенками мгновенно наливающихся синяков, из множественных рассечений текла кровь. Все тело била крупная дрожь.
Я обратилась к Майре:
- А какая разница кто его убьет? Ведь он убил твоего любовника. Его ждет казнь. Страшная казнь. Не легче умереть под плетью хозяйки? Да и ты все равно умрешь вместе с ним. Не так страшно, но это сути не меняет.
– Олаф мертв? О, боги!.. – застонала она – Что же теперь делать? ...
Подойдя к ней, я взяла ее за подбородок, заглянула в обезумевшие глаза:
- Видишь, что вы натворили? Что скажет Телиус, когда узнает, что ты пустила раба в постель, а потом и в дом? Что он сделает, когда поймет, что это ты помогла этому рабу убить его шурина? Вас обоих ждет эшафот. Даже рабство тебе не светит.
Она с мольбой протянула ко мне искусанные в отчаянье руки:
- Госпожа, спасите нас, госпожа! Я стану вашей рабыней, я буду служить вам как вы захотите… Все, что хотите, госпожа…
Я сделала вид, что задумалась. Подошла к Вильяму, собрала на палец кровавую струйку, облизнула, огладила его багровую кожу, от чего он чуть не свалился в обморок и произнесла:
- Хорошо. Ты принесешь мне клятву на крови. Клятву верности и покорности моей воле. А потом я дам тебе возможность — это доказать.
Комната уже была пуста, а у меня в ушах еще звенел голос Майры:
- Я, Майра Велес, приношу клятву покорности и признаю своей госпожой, леди Зельду Альцкейн. Отныне Зельда Альцкейн, вольна распоряжаться моей жизнью и моей смертью, как ей будет угодно. Я приношу моей госпоже клятву в том, что буду верна ей до последнего вздоха. Отныне я, Майра, повинуюсь моей госпоже, и подчиняюсь ее воле…
глава 25
ГЛАВА 25
ВИЛЬЯМ.
…Тело полыхало огнем. Боль не отпускала ни на минуту. Парни всю ночь пытались облегчить мою участь, но помогало плохо. Дэн тогда тоже получил неслабо, но он утром пришел сам, а меня парни принесли на руках. Идти я не мог. Госпожа разозлилась на меня больше, чем на него? Он конечно изменил ей только один раз, а я изменял изо дня в день три недели, но ведь я это сделал с ее разрешения. Справедливо ли это? Впрочем, я знал на что иду. И она не обманывала меня. Любого другого раба ждала бы смерть. У любой госпожи. Я жив, хотя и условно. К утру у меня начался жар. Ник уговаривал меня потерпеть пока госпожа проснется.
– Вил, терпи, не теряй сознание, как только госпожа встанет я схожу к ней, она поможет, я уверен.
Дэн менял холодные тряпки у меня на лбу, но они высыхали почти мгновенно и не приносили облегчения. Я все-таки провалился в беспамятство, и пришел в себя только от прикосновения прохладных рук, которые касались моего странно невесомого тела. Раздался голос госпожи.
– Очнулся? Почему ночью не пришли? – спросила она явно не меня.
– Мы побоялись потревожить вас, моя госпожа. – услышал я голос Ника – Он недавно потерял сознание, мы решили, что до утра дотерпит.
– Плохое решение. Мог и не дотерпеть. И вы всю ночь не спали, посмотри, на кого вы похожи! Меня тревожить не хотели это понятно, а кто вам мешал позвать хотя бы лекаря? Что молчите? Будете наказаны. Оба.
– Госпожа, - вклинился я – они не виноваты, не сердитесь на них.
– Точно очнулся. – услышал я довольный голос хозяйки. Но тут же он зазвенел металлом - пожалуй, задницу лечить не буду, чтобы помнил, что только я решаю такие вещи.
– Как скажете, моя госпожа.
– Уже лучше. Ладно, рассечения уберу… Пока можешь отдыхать, позже тебе принесут еду. Это чтоб тебе было не стыдно есть стоя. – Госпожа засмеялась, и смех ее был добрым. – Видишь, как я о тебе забочусь? Цени что имеешь.
– Спасибо, моя госпожа, - ответил я совершенно искренне.
Потом я провалился в сон. Разбудил меня осторожный голос:
- Лир… лир…
Лир - это обращение к личному рабу госпожи. Непривычно слышать, но в голосе и уважение, и … страх? Я повернулся, рядом стояла миловидная девушка с кувшином в руках.
– Лир, госпожа приказала принести вам обед. Только не говорите ей, что вы еще спали! Она запретила вас будить. Я не хотела…