– По порядку?
– Давай по порядку! – Дубовик вынул коробку «Казбека» и положил перед Хохловым: – Кури!
Хохлов взял дрожащими пальцами папиросу: видно было, что он вдруг заволновался.
– Я Оксанку ещё со школы люблю,.. любил… Она хорошая девчонка… была, только немного ветреная. То с одним покрутит, то с другим. Я терпеливо ждал, когда она обратит внимание на меня. Ну, вроде все наладилось. Даже моя мать была не против наших встреч. Хотя в городе про Оксанку, что только не говорили. А она знаете какая? – Дубовик кивнул, вспомнив слова Лагутина. – Ну вот! Я на Оксанку за прошлое даже не обижался, предложил ей пожениться, она сначала согласилась, потом вдруг на попятный пошла! Заявила, что у неё, видите ли, есть ухажер богаче меня. Ну, тут меня и понесло! Я так разозлился, что даже залепил ей пощёчину, правда, потом от матушки своей получил такой нокаут! – он потер щёку и грустно улыбнулся. Затянувшись папиросой, продолжил. Чувствовалось, что ему хотелось выговориться. – Ну вот! Стал я следить за ней, очень хотелось узнать, что же это за «жук» такой богатый! А ведь мы, между прочим, тоже неплохо с матерью живем. Достаток у нас неплохой. Короче, стал я Оксанку после работы постоянно выслеживать. Вроде бы никого не было. Решил поговорить с ней, думал, так, на понт брала, она – нет, есть ухажер и все тут! А в тот день снег вдруг повалил, когда я пробрался в кусты, из которых за ней следил. Там очень удобное место. Вот хоть смейтесь, залягу и жду! – парень опять грустно улыбнулся. – «Всё равно, – думаю, – поймаю её на горячем!», главное, ведь домой к ней никто не ходил, мне соседка сказала. На танцах всё свои крутились. Вот и таскался в этот парк следить за ней. Ну, лежу значит, снегом меня потихоньку укрывает. Даже мерзнуть стал. Вдруг краем глаза замечаю, что в сторонке кто-то стоит за деревом, прячется, значит. «Ага, – думаю, – ещё кто-то её выслеживает!», других мыслей почему-то и не возникло. Наблюдаю и за тропинкой и за человеком этим, страсть, как интересно стало, что же будет дальше? Эх! – он рубанул рукой воздух. – Если бы я только знал тогда!.. – парень от волнения прикрыл глаза. – Ну, вижу издалека – две фигуры движутся. Чувствую, не одна Оксанка идет. «Всё, – думаю, – поймал!» Тут замечаю, что тот, за деревом, вроде как, подзорную трубу вперед выставил и глядит в неё. Я и понять-то ничего не успел, только удивился и хлопок услышал, увидел, что Оксанка упала, а от чего упала, мне непонятно, подумал, что поскользнулась. Смотрю, этот, за деревом, убегает. Я сижу, верите, как дурак! Мне бы за ним бежать, а я смотрю, кто же возле Оксанки вертится, наклонился к ней, показалось даже, что целует её. Поднялся я – и к ним! Шагу ещё не сделал, а парень этот побежал в ту сторону, куда тот, из-за дерева, умчался. Я смотрю в сторону Оксанки, а она все лежит. Вот тогда меня и пробило: понял я, что за хлопок такой был. Верите, онемел. Понимаю, что если выйду, меня повяжут. А парень этот вернулся и побежал назад в клинику. Тогда я вышел, подошел к ней… Мертвая… Красивая, но как кукла, уже без кровинки в лице… Поцеловал и ушел через парк. Напился, так, что себя не помнил. А дальше… Сами знаете, повязали меня… – видно было, что от тяжёлых воспоминаний парень устал, бледность залила его красивое лицо. То, что он сказал правду, Дубовик ни мало не сомневался. Опыт подсказывал: так сочинить невозможно и лицом так играть нельзя!
– Следователю ты место показал?
– Да, и свое, и того, что за деревом стоял.
– Что Моршанский?
– Говорит, что специально придумал так!
– Рассказал все так же, как мне?
– Пытался, да он не слушал. Орал, что я убийца! Говорил, что не было у неё другого парня, что это мои выдумки.
– А ты уверен, что он был?
– Уверен. Она мне кольцо показывала, дорогое, очень красивое. И, как будто, старинное, такое интересное… Я в золоте понимаю, у моей матушки есть кольца и броши. Из парней такой подарок никто не потянет, так что я сразу понял: мужик у девчонки серьёзный.
– Ладно, давай поговорим о том, кого ты видел.
– Это тот, который с Оксанкой шел?
– Нет, этого мы знаем, он человек случайный. Расскажи, как выглядел стрелявший.
– Роста небольшого, одет во все темное. Ничего примечательного в нем не было. Вот только бежал как-то не так…
– Как «не так»? – Дубовик положил свою ладонь на руку парня и сжал её: – Ну-ка, вспоминай!
– Ну, как будто, ему трудно было ноги от земли отрывать, что ли? Хотя бежал быстро! А там рядом дорога, через дорогу магазин, и людей немало. Я, когда вышел туда, понял, почему парень не догнал того… Утро, кто на работу, кто куда… Да и снег…
– Кровь на рукаве куртки откуда?