"Ладно, – объявила она, – мы выслушали все, что хотел сказать Квинн. Итак, остров на самом деле существует, и Квинн знает к нему дорогу, к тому же он утверждает, что неизвестно чьи тела были утоплены в нескольких ярдах от берега. Другими словами, он может отвезти вас на то самое место, с которого увидел, как избавляются от трупов, и вы сможете все там тщательно обыскать".
А шериф как заведенный по-прежнему покатывался от смеха.
"Мисс Куин, – сказал он, – вы знаете, я всегда восхищался вами, как и все в этих краях..."
"Благодарю вас, шериф, – тотчас отозвалась тетушка. – В канун Нового года я ожидаю от вас подношения в виде семи юношей и семи девственниц – тщательно отобранных, разумеется".
Теперь настала моя очередь покатываться от смеха. Я-то сразу понял, что тетушка цитирует миф о минотавре, но шериф понятия не имел, о чем идет речь, и просто тупо переводил взгляд с тетушки на меня и обратно, а я был настолько глуп в восемнадцать лет, что радовался своему превосходству над ним.
Тетушка Куин продолжала, не делая пауз и не обращая внимания на мое ликование.
"Итак, я лично оплачу перевозку цепей и черных останков, о которых говорил Квинн. Я оплачу их полный и тщательный анализ, и даже тесты ДНК, с тем чтобы помимо всего прочего выяснить, один или несколько человек погибли на том самом месте и действительно ли Ревекка Станфорд, чьи волоски можно взять со щетки, хранящейся на чердаке, умерла в том доме".
Она сощурилась и сделала эффектную паузу.
"Все, о чем я прошу вас, шериф, – продолжала тетушка властным тоном матроны, – это отправиться туда и поискать неизвестные тела. Полагаю, вы и Папашка сможете выехать утром на моторной лодке".
"На моторах туда ни за что не добраться, – вмешался я. – Нам придется воспользоваться небольшой пирогой. Кипарисы на болоте растут слишком плотно".
"Так и сделаем. Папашка умеет управляться с шестом, и, смею полагать, вы тоже знаете, как это делается, шериф Бобби Жанфро! Поэтому позаботьтесь обо всем и считайте, что вам поручено отыскать тела, а лабораторные исследования я поручу провести моему личному врачу, ибо уверена, что полиция Руби-Ривер-Сити не держит в штате эксперта-медика, специалиста в этой области".
Тут шериф, как следует мною осмеянный, сладенько улыбнулся.
"Вы позволите мне, мэм, назначить Гоблина проводником в этой экспедиции на остров?"
Теперь возмутился Папашка, хотя он не повысил голоса и говорил довольно равнодушно.
"Нам не нужно, чтобы вы назначали куда-то Гоблина, – сказал он. – Зато, как я думаю, вам понадобится хорошая команда людей – и не просто, чтобы отыскать тела, а чтобы осмотреть все это место с цепями и останками, как мы их называем. И вам понадобится кто-то для официального протокола".
"Вы знаете, по-моему, в этом ничего такого..." – попробовал возразить шериф. Такого упрямства и невежества он до сих пор не проявлял.
Но Папашка не отступал от своего, даже не переменил тона.
"Послушайте меня, шериф, – спокойно продолжал он. – Тело на болотах, пусть даже и на втором этаже дома, способно разложиться в течение нескольких лет. Вполне вероятно, что Квинн случайно набрел на место преступления, а значит, можно наткнуться и на самого преступника. Я настаиваю, чтобы вы отвезли туда команду людей, и, если вы этого не сделаете, обращусь в ФБР".
Почему это заявление так сильно напутало шерифа, не знаю, но если учесть слухи о том, какие дела творились у него в округе Руби-Ривер, в том числе и петушиные бои (которые, между прочим, в Луизиане не запрещены законом), то, полагаю, он не хотел вмешательства ФБР, потому согласился на наши условия.
Папашка попытался меня удержать, но я не послушался, проводил шерифа до самой машины, все время твердя ему о тех двух трупах: "Вы должны проверить, кто пропал без вести! Поверьте, я все это видел. Два тела спустили под воду. Вы должны начать розыск".
"Не все сразу, – наконец произнес Папашка. – Пусть они для начала проверят дом. А затем, если ты решишь, что можешь точно указать место, где этот тип вывалил из лодки тела, мы станем настаивать на розыске".
В конце концов, шериф со своим заместителем, то и дело прыскавшим от смеха, убрались с фермы. Тетушка Куин и Папашка взяли меня в оборот, велев всем остальным выйти из кухни, чтобы мы могли поговорить без свидетелей.
Пэтси здорово озлобилась, что ей нельзя остаться, но Папашка так свирепо зыркнул на нее, что она в конце концов надулась и ретировалась в свое жилище над гаражом.
Папашка прочел мне целую лекцию, обвиняя в том, что я не послушался тетушки Куин, отправился на болота один и "украл" у него пистолет. Затем последовало несколько сильных фраз насчет того, что я сам для себя опасен и мне давно пора покинуть ферму Блэквуд и повидать мир.