"Пэтси, ни на какой концерт ты сегодня не поедешь", – объявила Большая Рамона.
"Ты получаешь приличное лечение? – поинтересовалась Жасмин. – Скажи нам хотя бы это".
"Ну да, да, я только такое лечение и получаю, – ответила Пэтси. – Я ведь музыкант, если ты забыла. Ты что же думаешь, я ни разу в жизни не ширялась? Скорее всего, так я и заработала эту заразу, через иголки, а вовсе не в койке. Для этого только и нужно, что ширнуться разок, а я никогда не колюсь, если не выпью. Так что вот так обстоят дела: мисс Пэтси Блэквуд не долго задержится на этом свете, и все из-за того, что напилась и воспользовалась чьей-то иголкой, но пока что никакие симптомы у нее не проявляются".
Сунув деньги в сумку на плече, она поднялась из-за стола.
"Ты куда собралась, девочка! – Большая Рамона встала и загородила собою заднюю дверь. – Никакого концерта не будет в день смерти твоего отца".
"А вот и будет. Концерт состоится в Теннеси, поэтому мне пора двигать. Сеймор ждет".
"Неужели ты нас оставишь? – возмутился я. – Неужели не придешь на похороны? Так же нельзя!"
"Еще как можно", – фыркнула Пэтси.
Дверь с сеткой громко хлопнула.
Я побежал за Пэтси.
"Ты будешь жалеть всю свою жизнь, – Я бежал рядом с ней к ее фургончику. – Ты просто не думаешь. Ты еще не поняла, что произошло. Тебе придется пройти через это. Все ждут твоего присутствия на похоронах. Пэтси, послушай меня".
"Можно подумать, у меня впереди долгая жизнь, Квинн! Да икакая жизнь? Я сказала старику, что у меня ВИЧ, а он совсем спятил! Слышал бы ты, как он ругал последними словами меня и тех, с кем я вожусь. А хочешь знать, что он сказал мне перед самым концом? "Будь проклят тот день, когда ты родилась". А потом повалился, задыхаясь, на землю, и его вывернуло. Я бы не пошла на его похороны, даже если бы мое присутствие подняло его из могилы. Увидишь его призрак, так и передай, что я его ненавижу. А теперь – прочь от меня".
Они укатили с Сеймором, скрипнув шинами на повороте, а я все стоял и смотрел вслед, чувствуя новый приступ паники, но через несколько секунд меня посетила холодная мысль, что мне уже все равно, появится Пэтси на похоронах или нет. Моя боль в любом случае не уменьшится. Наверное, и другие чувствовали то же.
Просто жителям всего округа будет теперь о чем поговорить.
Мне могло помочь только присутствие рядом Жасмин, или Большой Рамоны, или тетушки Куин.
Я вернулся в дом. Там пахло оладьями, которые жарила Большая Рамона. Голод показался мне хорошим поводом отложить ненадолго разговор с тетушкой Куин о том, что Пэтси не будет на похоронах. А может быть, я вообще не буду сообщать об этом тетушке.
На вскрытие ушел всего один день.
Папашка умер от обширного инфаркта.
Похороны были пышные. Началось все с длинной вечерней службы в городе, на которой кого только не было – и лавочники, и плотники, и столяры, и механики – в общем, многие, многие люди всевозможных профессий, которые знали Папашку и были ему преданы.
Меня поразило, какое количество мальчишек и юношей, глядя на Папашку, говорили, что он был им как отец или как родной дядя. Все уважали Папашку, и, как оказалось, его знало гораздо больше людей, чем я мог себе представить.
Что касается отсутствия Пэтси, то оно породило настоящий скандал. А тот предлог, что она должна была отработать концерт в Теннеси, не снискал ей ни толики сочувствия. Люди ожидали, что она не только придет на похоронах, но и споет.
Нам пришлось нанять престарелую певицу, которая разве что не боготворила Папашку за то, что в течение многих лет он оказывал ей различные мелкие услуги по ремонту, и она справилась со своей задачей отлично.
На следующее утро, когда процессия отправилась в Новый Орлеан, в церковь Успения Богоматери, ту самую церковь, в которой венчались Милочка и Папашка, люди на обеих сторонах городских улиц останавливались.
Один старик в соломенной шляпе прилаживал какую-то штуковину к стене своего дома, стоя на стремянке, а когда мы проезжали мимо, перестал работать, снял шляпу и прижал ее к груди. Этот простой жест останется в моей памяти навсегда.
На заупокойную мессу в церкви собралась толпа, многие из пришедших были сельскими жителями, пристроившимися в конце процессии. Было очень много родственников со стороны Милочки – новоорлеанская компания, собиравшаяся на Марди Гра, а когда процессия двинулась на кладбище Метэри, чтобы опустить гроб с подобающими молитвами в открытый склеп часовни, то я даже со счету сбился – столько там было машин.