"Я знаю, у вас болит голова, – произнес он мелодичным голосом, – но мы пока не можем дать вам что-то от боли, чтобы не смазать симптомы последствий травмы. Как только обработают ранки, мы отвезем вас на компьютерную томографию".
"Это не моих рук дело, – сказал я. – Я не сумасшедший. Вы не найдете никаких повреждений в височной доле моего мозга. Попомните мои слова. Сейчас я скверно себя чувствую, но я не безумен".
Он смерил меня внимательным долгим взглядом.
"Мне сказали, что вам восемнадцать. Это так?"
"Скоро будет девятнадцать, – ответил я. – Неужели есть разница – восемнадцать или восемнадцать с половиной?"
"Полагаю, что есть, – ответил он с улыбкой. – Мы сейчас не будем искать причину припадков. Мы посмотрим, нет ли кровотечения из ранки, вызывающей головную боль. Если вы заснете, придется вас разбудить. А сейчас я оставлю вас в покое. Увидимся после томографии".
"Вы ведь, кажется, нейрохирург? – спросил я, желая только одного: удержать его. – Так вот, я готов поклясться, что ничего не придумал и вовсе не хочу, чтобы вы ковырялись в моем мозге. Я бы предпочел бесноваться в палате, обитой войлоком, чем позволить такому случиться".
Тут подошли два санитара – по крайней мере, я решил, что они санитары – и собрались меня увести, но он жестом велел им подождать.
"Расскажите сами, что с вами произошло", – попросил доктор Уинн.
"Один незнакомец, тот самый, что незаконно вторгается в хижину на болоте, которая является нашей собственностью, – так вот, он забрался ко мне в спальню, несмотря на охрану в доме, вытащил меня из кровати, поволок в ванную, ударил там головой о стену и при этом сыпал проклятиями и угрозами".
Я замолчал. Я не хотел рассказывать ему о Гоблине. Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что о нем следует умолчать. Но это же самое чутье не помешало мне молча позвать Гоблина, и тот совершенно неожиданно оказался в ногах моей каталки, по-прежнему сильный, не бестелесный, что было поразительно после такого приключения. С решительным видом он отрицательно качал головой.
"Повсюду лежало разбитое стекло, – сказал я, – осколки зеркала и душевой кабины. Кажется, я получил пару царапин, ничего серьезного".
"Как же тот человек выволок вас из постели?" – спросил доктор Уинн.
"За руки".
Доктор взглянул на мои руки. К этому времени синяки проявились еще сильнее. Он внимательно их осмотрел.
Тогда доктор Уинн попросил наклониться вперед, чтобы осмотреть мой затылок. Я повиновался, и его пальцы поразительно нежно ощупали огромную шишку. От этих прикосновений у меня по всему телу побежали приятные мурашки.
И снова Гоблин покачал головой, не позволяя мне рассказать о нас с ним доктору, потому что тот может причинить моему двойнику вред.
"Ну, теперь-то вы мне верите? – спросил я. – Убедились, что я не сам сделал это с собой?"
"О да, я абсолютно вам верю, – ответил он. – Ни одна из ваших ран не могла быть нанесена вами. Это очевидно по многим причинам. Но нам все равно придется сделать томографию".
У меня словно камень с души свалился.
Томография оказалась относительно простой процедурой, показавшей отсутствие опухоли мозга и кровотечения внутри черепа. Как только доктор Мэйфейр подтвердил эти результаты, меня отвезли на каталке в палату люкс, состоявшую из гостиной и двух спален. Одну спальню предоставили мне, а во второй разместилась тетушка Куин. За это время Жасмин успела съездить домой за тетушкиными вещами и вернуться, но вскоре ей снова предстояло уехать.
Я пообещал не трогать капельницу и вести себя смирно, но только если меня развяжут. Доктор Мэйфейр с легкостью согласился на эти условия.
"Надеюсь, охрану выставили?" – поинтересовался я.
Тетушка Куин поспешила уверить меня, что в коридоре дежурит полицейский офицер в форме, а в холле сидит Клем. Я заметил, что у тетушки Куин заплаканные глаза. Но еще больше меня расстроил тот факт, что она до сих пор была в своем неглиже с перьями. У нее даже не было времени переодеться. Меня охватили одновременно злость и страх.
"Знаешь, малыш, странная какая-то ситуация... – Тетушка присела у моей постели. (Гоблин в это время ретировался в угол.) – У нас две версии того, что случилось сегодня ночью, – и обе чудовищные".
"Поверь мне, есть только одно объяснение, – продолжал убеждать я. – Этот человек представляет реальную угрозу! – И тут я признался, что сжег книги незнакомца и это спровоцировало его на вторжение в мой дом. – Он какой-то чудак, готов поручиться. Стоит только взглянуть на его прическу и на прекрасно сшитый черный костюм. В то же время он силен как бык. И все же Гоблин его жутко испугал. Этот тип так и не понял, откуда на него сыплются удары, откуда летит стекло".