"Ну, за это ее нельзя винить", – заметил я.
"Неужели? – засомневалась тетушка Куин. – А я тебе скажу, что она вернулась из царства мертвых вовсе не благодаря заступничеству какого-нибудь святого. В этом можешь не сомневаться".
"Я так и не понял, о чем ты".
"Ты сам видел, она по своей природе очень сдержанная и уверенная, – продолжала тетушка Куин, – и, вероятно, она хороший человек, даже очень хороший. Чего нельзя сказать о других членах ее семейства".
"Что ты имеешь в виду? Этот юрист – ни рыба ни мясо, так, хлебный мякиш".
Разумеется, я позаимствовал эти слова у Моны, но что с того?
"Он вполне уважаемый человек, – признала тетушка Куин, – хотя в основном занимается делами семейства. Я говорю о другом. Надеюсь, ты не забыл, что он управляет твоими деньгами. Но люди давным-давно поговаривают, что у них по женской линии передается наследственное сумасшествие. Впрочем, по мужской линии тоже. Мэйфейров издавна пичкали лекарствами, запирали в психушках, их дом на Первой улице одно время стоял в руинах, хотя сейчас, с появлением мистера Майкла Карри, его чудесным образом восстановили, по крайней мере так я слышала, А потом этот случай с самим Майклом – однажды он чуть не утонул в бассейне".
"Но что все это означает?"
"Не знаю, дорогой, я лишь пытаюсь доказать тебе, что все они окутаны тайной. У этого семейства собственная юридическая фирма, собственный священник. Совсем как у Медичи, тебе не кажется? А ты ведь знаешь, как жители Флоренции восставали против них и вышвыривали произведения искусства из окон их дворца!"
"Можно подумать, что жители Нового Орлеана восстанут против Мэйфейров! – презрительно фыркнул я. – Ты что-то недоговариваешь".
"Я просто всего не знаю, – ответила она. – Эту семью одолевают призраки, и даже поговаривают, что они все прокляты".
"Ты видела Мону, – сказал я. – Ты видела, что она прелестна и умна. Кроме того, нашу семью тоже посещают призраки".
"Что-то не так", – сказала тетушка Куин.
Я заметил, что она отвела взгляд и посмотрела туда, где сидел Гоблин и очень внимательно за ней наблюдал. Она знала, что он там сидит, и когда я обернулся к нему, то увидел, что он буквально впился в нее взглядом.
Тетушка продолжала, ловко отправляя в рот крошечные кусочки цыпленка:
"Женщины из рода Мэйфейров, по старым преданиям, обладают необычными способностями: они вызывают духов, читают мысли, предсказывают будущее. Но чаще всего люди говорят о наследственном сумасшествии в этой семейке".
"Мона видит Гоблина, тетушка, – сказал я, глядя то на него, то на нее. – У нее есть эта способность. Где, скажи на милость, я найду еще одну такую красивую, умную женщину, способную видеть и любить Гоблина?"
Я снова посмотрел на Гоблина. Он холодно таращился на тетушку Куин. А она не отрываясь смотрела на то место, где он сидел. Я понял: она что-то видит.
"Ты ведь знаешь, любая, кто выйдет за меня, должна выйти и за Гоблина", – продолжил я и, взяв его правую руку, стиснул ее, но он не ответил.
"Не грусти, Гоблин".
Тетушка Куин покачала головой.
"Жасмин, дорогая, еще вина, пожалуйста. Кажется, я сегодня напьюсь. Скажи Клемму, пусть будет наготове – позже ему придется отвести меня в комнату".
"Я сам отведу тебя в комнату, – сказал я. – Твои высоченные шпильки меня не испугают. Я скоро женюсь".
"Квинн, ты видел, как они увезли Мону домой? – спросила тетушка. – Прости меня за прямоту, но мне кажется, они очень опасаются, как бы Мона не заключила с кем-нибудь союз, способный повлечь за собой появление потомства".
Нэш попросил разрешения уйти. Тетушка Куин категорично ему отказала, и я кивнул в знак того, что одобряю ее решение.
"Если мы все вместе собираемся поехать в Европу, Нэш, – сказал я, – то ты должен знать, что мы из себя представляем".
Он уселся на место и принялся тихонько вертеть в руках бокал с вином.
"Квинн, ты не обидишься, если я предположу, что между вами установились доверительные отношения?" – спросила тетушка Куин.
Я был огорошен. Я ничего не мог ответить. Я не смел рассказать им все, о чем поведала мне Мона – о странном ребенке, не таком, как все, о его исчезновении. Я не мог поделиться с ними этими откровениями.
"Возможно, мы безумцы, – сказал я, – мы оба. Только представьте, она способна видеть Гоблина! И мы оба видим призраков. Мона говорила обо всем этом с научной точки зрения. Мне вдруг впервые показалось, что я вовсе не чокнутый. Я почувствовал, что мы с ней из одного теста. А теперь оказывается, что у меня крадут этого человека, этого единственного, драгоценного человека, которого я так полюбил".