Он отвернулся – быть может, слишком поспешно.
– Я тебя обидела чем-то, сынок? Ты прости старуху…
– Нет-нет… Я скажу, чтобы позвали твоего сына.
Он распахнул двери:
– Позовите Кори. И пусть поторопится – его ждет мать.
Вернувшись в комнату, он встретил обеспокоенный взгляд:
– Скажи, сынок, а Властелин… он какой?
Он задумчиво потер висок.
– Ну… вроде меня.
Женщина рассмеялась:
– Шутишь, сынок! Он бог, а боги ведь огромны ростом и могучи. Говорят, он один может одолеть целое войско, доспех его сияет ярче солнца, а в руках его огненный меч. Вряд ли мой сын сможет стать его воином…
Он не успел ответить: дверь распахнулась снова, и в комнату вбежал крепкий загорелый юноша лет восемнадцати. Год назад, когда он пришел в Аст Ахэ, он был другим. У него действительно была чахотка, и начался кровавый кашель.
– Матушка! – вскрикнул юноша, но остановился в смущении, заметив высокую фигуру в черном.
– Ну что же ты? Обними мать.
– Но…
Вала с улыбкой поднес палец к губам.
– Если хотите, я оставлю вас.
– Нет-нет! Мальчик мой, этот человек был так добр ко мне…
Он отвернулся, словно разглядывая книги на полках. За его спиной слышался быстрый говор женщины и смущенный басок юноши. Когда снова взглянул на них, женщина суетливо развязывала узелок; на мгновение запнулась, потом, просительно улыбнувшись, объяснила:
– Я вот принесла… Он у меня с детства сладкое любит…
Юноша залился краской, переведя почти умоляющий взгляд с развязывающих узелок рук матери на лицо Валы: в светлых глазах Властелина Тьмы плясали искорки смеха.
– Хочешь – и ты меду отведай, сынок; здесь-то, наверное, нечасто приходится…
– Нечасто, – согласился Вала.
Густо-золотой тягучий мед, пахнущий цветущими полевыми травами и солнцем…
Он прикрыл глаза и долго молчал; потом, вспомнив прерванный разговор, вновь обратился к женщине:
– А что до того, чтобы быть воином… Твой сын – целитель, и знал, зачем идет сюда. Ведь людям не только защитники нужны.
Повернулся к юноше:
– Сегодня ты свободен. Проводи мать к себе – вам о многом нужно поговорить.
– Да хранят тебя боги, добрый человек, – промолвила женщина.
Вала снова улыбнулся – уголком губ, потом посерьезнел. Подошел к женщине, взглянул ей в глаза и тихо проговорил:
– Благодарю тебя. За сына. За то, что пришла сюда. Благодарю за все.
И низко поклонился маленькой женщине. Сухая легкая рука ласково провела по его седым волосам:
– И тебя благодарю, сынок. Если мой мальчик будет рядом с тобой, то я спокойна за него. Будь благословен…
ЗАКОН ТВЕРДЫНИ. 523 ГОД I ЭПОХИ
Небольшой отряд Нолдор – и черные воины Пограничья… Силы были почти равны, но ненависть – плохой помощник в бою. Черный отряд потерял двоих, еще трое были ранены; из Эльфов остался в живых только один. От потери крови Эльфы быстро теряют сознание. Решено было довезти его до Твердыни.
Вскоре после того, как его перевязали, он пришел в себя.
Глаза его переполняла бешеная ненависть: боль от ран только разжигала ее. Он с проклятьями срывал с себя повязки:
– Мне не нужно вражьих милостей!..
Целитель беспомощно смотрел на раненого. Потом, видно, решившись на что-то, подозвал воина.
– Я ничего от вас не приму, – хрипел Эльф.
– И смерти? – мрачновато поинтересовался воин.
Раненый замолчал, настороженно оглядывая людей. Воин бесцеремонно разжал ему челюсти, а целитель влил в горло остро пахнущий травами теплый напиток. Раненый закашлялся, поперхнувшись зельем, глаза его затуманились.
– Яд… – прохрипел он; приподнялся: – Будь проклят Моргот! Нолдор отомстят…
И повалился навзничь на ложе.
Очнулся. Боли больше не чувствовал. Осторожно приподнял голову: нет, и не связан. Спиной к нему стоит какой-то человек в черном.
«Где я?..»
Ангамандо.
Враги.
Он пошевелился. Тело вроде бы слушалось его. Бесшумно поднялся и подкрался к человеку в черном.
Жаль, нет оружия. Но жизнь он продаст дорого. По крайней мере, этого-то с собой прихватит.
Его руки сомкнулись на шее врага.
– …Нинно, я…
Воин остановился на пороге; долю мгновения человек и Эльф смотрели друг на друга, потом человек молча бросился вперед.
– …Эй, ко мне! Нинно убит!
– Целителя… – глухо сказал кто-то. Светловолосый широкоплечий гигант, мертвея лицом, потянул из ножен меч.
– Не смей, Лайхэн! Это пленный! – отрывисто скомандовал тот, кто вошел первым.
– Лекаря, тварь! – взревел Лайхэн. – Он, почитай, месяц с тобой возился, ты, мразь! Первые дни вообще от тебя не отходил! Ты хуже Орка!
Один из пришедших опустился на колени рядом с неподвижным телом.
– Может, еще жив?..
– Нет, Кори. Нет, – ровно и тихо.
– Он же меня от смерти… когда я от чахотки подыхал… а его… – Кори отвернулся.
– Что с ним делать? – угрюмо спросил Лайхэн. – Ты старший, Орро. Скажи, что с ним делать?
– Возьмите его, – Орро отпустил заломленные за спину руки Эльфа и с силой толкнул его вперед; потом нагнулся к мертвому и закрыл ему глаза. Когда выпрямился, лицо его было совершенно бесстрастным: