«Бешеный конь несет страшного всадника тьмы; стая чудовищ – свита его… Грому подобна поступь коня, вянет трава, где ступает он; адское пламя – всадника взгляд. Тот, кто встречает его, не вернется назад. Огненный ветер – дыханье его, ужас – оружье в руке его, смерть – его знамя, чертоги – ад… Тот, кто встретит его, не вернется назад».
«Но о несчастных, которых заманил в ловушку Мелькор, доподлинно не известно ничего. Ибо кто из живущих спускался в подземелья Утумно или постиг тьму замыслов Мелькора? Однако мудрые в Эрессеа почитают истиной, что все те из Квенди, которые попали в руки Мелькора прежде, чем пала крепость Утумно, были заключены там в темницу, и медленными жестокими пытками были они извращены и порабощены; и так вывел Мелькор отвратительное племя Орков – из зависти к Эльфам и в насмешку над ними; и не стало позднее более жестоких врагов Эльфам, чем они. Ибо Орки были живыми и умножались, подобно Детям Илуватара, но ничто, живущее собственной жизнью или имеющее видимость жизни никогда после своего мятежа в Предначальные времена Музыки Айнур не мог создать Мелькор: так говорят мудрые. И глубоко в сердцах своих Орки ненавидели Господина своего, которому служили из страха. Может статься, это деяние – самое низкое из свершенных Мелькором, и более прочих ненавистно Илуватару».
Так говорит «Квента Сильмариллион».
Но было так: те, что, устрашившись Тьмы, рассеялись по лесам, стали Эльфами Страха. Ужас неведомого сковал их души; отныне и Свет, и Тьма равно страшили их. Страх изменил не только облик, но и души их, ибо слабы сердцем были они. Страх гнал их в леса и горы, прочь от владений Черного Валы, чью мощь и величие чувствовали они, а потому страшились его; прочь от тех, кто был одной крови с ними. Из этого страха родилась ненависть ко всему живущему. Красота Эльфов, Детей Единого, изначально жила и в Эльфах Страха; но совершенная красота сходна с совершенным уродством. Так стало с Эльфами Страха. Все в облике их казалось преувеличенным: громадные удлиненные глаза с крохотными зрачками; слишком маленький и яркий рот, таивший почти звериные – мелкие и острые – зубы и небольшие клыки, слишком длинные цепкие паучьи пальцы… При взгляде на них в душе рождался неосознанный непреодолимый ужас, и ныне страшились они не только других, но и самих себя… И назвали их – Орками, что значит – Чудовища.
Меняли облик Орков и их темные скитания в лесах. Дикая жизнь сделала их сильными и яростными и научила их охотиться стаями, подобно хищным зверям. Привыкшие к вечному сумраку пещер и лесов, они возненавидели свет и стали бояться огня; даже мерцание далеких звезд было нестерпимо для их глаз. Получивших тяжелые раны на охоте добивали или бросали в лесу; иногда – когда было голодно – и поедали: жалость была неведома Оркам. Сильнейшие и беспощадные становились их вожаками: только Силе поклонялись они. Милосердие казалось им слабостью, сострадание – чувством чуждым и неведомым, и в муках живых существ находили они лучшую забаву для себя.
Был у Орков и свой язык, в котором – искаженные до неузнаваемости – жили отзвуки Языка Тьмы. Ни песен, ни сказаний не было у них; грубыми стали голоса их, и хриплый вой был их боевым кличем.
Им незачем было оттачивать разум, но развивались в них чувства, свойственные ночным хищникам: острый слух и обоняние, умение видеть в темноте, неутомимость в охоте и жажда крови. И не было спасения от них, порождений страха и темноты…
И было так: старшие из Эльфов, охваченные изумленной радостью при виде нового, юного мира и жаждой познать его, ушли далеко за пределы Долины Эльфов и странствовали при свете звезд – ибо Солнце и Луну не дано было еще видеть им – в сумрачных лесах. И однажды встретился им всадник на вороном коне. Эльфы изумились, ибо не знали, что есть в мире и иные живые существа, подобные им. Но не было во всаднике ничего угрожающего, бледное лицо его было прекрасным и мудрым: в Эльфах не возникло страха перед ним.
Всадник спешился. Он не был огромен ростом: просто очень высок, выше любого из Эльфов. Одеяния его казались сотканными из тьмы, и плащ летел за его плечами, как черные крылья, а глаза его были – звезды.
Эльфы рассматривали его с удивлением, и он улыбался уголком губ, невольно представив их – в Валиноре. Таких, какими они были сейчас: в одеждах из шкур, в руках – копья с кремневыми наконечниками; лишь у немногих на ногах – сандалии на деревянной подошве, с переплетением кожаных ремешков до колен…
А им было странно в незнакомце все: и весь его облик, и его одежда («Каким же огромным должен быть зверь, чтобы из его шкуры сшить такой плащ!»), и охватывающий его тонкую талию наборный пояс из стальных пластин – Эльфы не знали металлов; и его вороной скакун – Эльфы никогда не видели коней…
Коснувшись правой рукой груди, незнакомец затем протянул ее одному из Эльфов раскрытой ладонью вверх – в знак мира. Эльф повторил его жест и улыбнулся:
– Кто ты? Как зовут тебя?
– Мое имя Мелькор, – ответил незнакомец.