– Нет, не надо, пожалуйста! – крикнул Намо, хватая его за руки. – Если нужны слова – то я прощаю, прощаю, только не унижайся! Не смей…
У него в душе была странная сумятица, он почти не воспринимал того, что делает. И когда, наконец, вновь стал видеть, то первое, что он увидел – это цепь Ангайнор в своих руках. А потом изумленный, растерянный взгляд Мелькора. Тот смотрел на свои руки, словно никак не мог осознать того, что цепь уже не соединяет наручники, что ее – нет. Искусство Ауле и заклятье Варды не устояли перед волей Намо.
– Как же ты могуч, Намо! – почти шепотом сказал Мелькор. – Я благодарю тебя, Владыка Судеб. Я рад, что это сделал именно ты. Из твоих рук я принимаю свободу, как дар. Из рук других она была бы подачкой.
И он низко поклонился Намо. И тогда Намо взял цепь, и, разогнув одно из звеньев, спрятал его на груди – на память. Разорвать цепь и пояс для могучего Валы было секундным делом, и вдвоем, рука в руке поднялись они в тронный зал, перепугав Ауле и Тулкаса, шедших выполнить приказ Манве.
…Мелькор стоял перед Королем Мира, не склоняя головы – только полуприкрыл не привыкшие к яркому мертвому свету глаза. Никто из Валар не решался первым сказать слово – только Варда, склонившись к супругу, шепнула почти беззвучно то, что чувствовали сейчас все:
– Он не покорился.
Тогда заговорила Валиэ Ниенна; она просила о свободе для Мелькора, и в голосе ее была скрытая сила, которой не мог не уступить даже Король Мира. Он спросил только:
– Кто еще скажет слово за него?
– Я, – негромко откликнулся Ирмо. Эстэ кивнула, Намо молча поднялся и встал рядом с Мелькором, тяжело глядя на Короля Мира. Ауле дернулся, словно хотел что-то сказать, но промолчал, низко склонив голову.
И Манве изрек, что в великом милосердии своем и снисходя к просьбе Скорбящей Валиэ Валар даруют свободу Мелькору.
– Но, – сказал он, – ныне повелеваем Мы тебе, Мелькор, не покидать пределов Валмара, доколе деяниями своими не заслужишь ты прощение Великих.
– Благодарю тебя… брат мой, – коротко усмехнулся Мелькор. И, повернувшись к Ниенне, совсем другим, мягким и печальным голосом:
– Благодарю за все, сестра.
Ниенна не ответила – кивнула и опустила голову, впервые пряча слезы.
И в Валиноре не было ему дома; он остался в чертогах Намо, но теперь был принят там Владыкой Судеб как желанный гость. И часто их разговоры – уже не прячась – приходил слушать Майя Намо, тот самый, что просил отпустить его к Мелькору…
САДЫ ЛОРИЭНА. ОТ ПРОБУЖДЕНИЯ ЭЛЬФОВ ГОД 803
…Он стоял, глядя в воды колдовского озера Лорэллин. Почему-то в них отражались звезды… Ирмо подошел неслышно и остановился за его спиной, не сразу решившись заговорить.
– Мелькор…
– Ирмо?
– Я должен рассказать тебе, как было… с ними.
– Зачем снова причинять боль своей душе?
– Никто из нас не умеет забывать. Знаю, легче не будет; но я виноват перед тобой. Я не ищу оправданий, я только хочу рассказать. Ты… выслушаешь меня?
Он обернулся и взглянул в глаза Владыке Снов. Ирмо отвел взгляд первым.
– Говори.
…Майяр в лазурных одеждах с прекрасными, ничего не выражающими лицами, стояли полукругом позади них.
– Владыка Сновидений, к тебе слово Короля Мира Манве Сулимо: тебе ведомо, что делать с ними, так исполни же, что должно.
Ирмо промолчал, вглядываясь в перепуганные детские лица.
– Каков будет твой ответ?
– Я исполню, – каким-то чужим голосом выговорил он.
Он не проронил больше ни слова, пока Майяр не удалились. Молчали и дети, каким-то образом поняв, что при этих лучше не говорить.
– Что с нашим Учителем? – первым заговорил старший, мальчик лет четырнадцати с удлиненными зеленовато-карими глазами, смуглый и медноволосый. – За что убили Ориен и Лайтэнн?
– Ты должен нас убить? – почти одновременно спросила темноглазая среброволосая девочка, немногим младше парнишки. К ней испуганно жалась девчушка лет четырех, – старшая гладила ее спутанные золотые волосы, пытаясь успокоить.
– Нет, – поспешно ответил Ирмо, внутренне радуясь, что есть возможность не отвечать на первые вопросы, стыдясь этой трусливой радости. – Нет, вы просто отдохнете здесь, выспитесь – вы ведь так устали, – а потом проснетесь, и все будет хорошо…
– Ты не умеешь лгать, – сказал старший.
– Нет, нет, поверьте мне, я не лгу!
– Что может быть хорошо, если там сейчас умирает мой отец?! – мальчик безошибочно указал в сторону Таникветил, и у Ирмо похолодело в груди: «Видящий…»
– Поверьте, я не причиню вам зла, – виновато, почти умоляюще попросил Владыка Снов; он чувствовал себя беспомощным перед детьми, видевшими смерть. – Поверьте мне…
Золотоволосая малышка посмотрела на него из-под руки старшей:
– Он говорит правду, – сказала она тихо. – Он хороший…
Ирмо обрадовался этой нежданной защите:
– Да, да! Идемте со мной – вы отдохнете, отоспитесь… – он просто не знал, что еще сказать им, как успокоить. – Как вас зовут?