– Но ведь ты… – начал ученик Намо – и осекся.
– Продолжай. Ведь я действительно убил Финве.
– Нет-нет, Мелькор… Властелин… я не то…
Черный Вала снова заговорил – тихим ровным голосом. Слишком спокойно.
– Того, кто умел рассказывать сказки – странные мудрые сказки – убили на моих глазах. Его легко было убить. Он не умел сражаться. Он только и успел спросить – за что?.. Тот, кто умел слагать песни, умер на моих руках, и я сам закрыл ему глаза. А тот, кто нанизывал руны, как жемчужины ожерелья, умирал долго. Там, на вершине Таникветил. А потом псы Ороме рвали его тело. И книги его сожгли. Дурную траву рвут с корнем! – Мелькор сухо, страшно рассмеялся. – Имен не осталось. Приказано забыть. И некому сложить песни о них… – он замолчал на минуту, потом жестко продолжил:
– А что кровь на моих руках – правда: кровь моих учеников. И вины моей мне не искупить – я не сумел защитить их. Я заплачу сполна за то, что проклял весь род Финве – и тех, кто еще не родились: я не был справедлив. Но я не хочу крови. Не хочу.
– Властелин! Позволь – я пойду и скажу им…
– Что?.. – Мелькор приподнял бровь.
– Я скажу им, что ты не хочешь войны. Я все объясню им – не может быть, чтобы они не поняли! Ведь ты сам говорил, Властелин – все Валар равно любили Арду, все пришли в мир, чтобы творить… Они должны понять!
– Мало надежды на это. Я не хочу отпускать тебя.
– Но ни Гортхауэр, ни кто-либо из Ахэрэ не может быть твоим посланником, Властелин. А я, – ученик Намо лукаво улыбнулся, – чист перед Валар; кроме того, посланник неприкосновенен.
– И там – Намо… Пожалуй, ты прав. Иди.
…И спросил его Эонве:
– Откуда пришел ты?
– Я – посланник Айну Мелькора, и пришел, чтобы передать слова его Могучим Арды.
Об этом оповестил Эонве Великих. И сказал Тулкас:
– Незачем нам слушать речи прислужника Врага! Он заслуживает смерти!
И сказал Намо:
– Посланник неприкосновенен.
И сказал Король Мира:
– Мы выслушаем его. Да предстанет он пред лицом Великих!
В Маханаксар, Собрании Великих, стоял глашатай Мелькора. Он поклонился Феантури и Ниенне, но перед Манве не склонил головы.
– Говори! – прорычал Манве; и голос его был похож на раскаты гневного грома, но посланник не устрашился и не смутился:
– Так говорит Властелин Мелькор к Валар, собратьям своим, и Королю Мира Манве. Довольно было крови; как и вы, он не желает войны. И слово его к тебе, Король Мира: останови тех, чьи сердца полны жаждой мести, ибо зло порождает лишь новое зло. Оставь гнев: он ослепляет. Неужели не смогут те, кто пришел в этот мир, возлюбив его, понять друг друга? Слишком высока цена, которую платит мир за вражду Великих. Если пожелают Нолдор с миром прийти в Средиземье, то никого из них не коснется беда; во всех свершениях их да будет сила Властелина Мелькора в помощь им. И лишь Сильмариллы не вернутся в Валинор, и более ничья рука не коснется их, ибо они – цена крови, и проклятье лежит на них. И так говорит Властелин Мелькор…
Но тут обозленный Тулкас, сорвавшись с места, ударил Майя в лицо, сбив его с ног.
– Остановитесь! – Намо поднялся со своего трона. – Он посланник!
– Это не посланник, а отступник, вор и убийца! – крикнул Ауле.
– Он оскверняет святость Валинора! – прибавил Тулкас.
– Мятежными речами оскорбляет он слух Короля Мира и Валар, – молвила Варда.
– Освободите его, пусть с ответом Валар он вернется к пославшему его, – тяжело молвил Намо.
– Пусть сдохнет! – прошипел Тулкас.
Посланник стоял, тяжело дыша; Майяр Тулкаса заломили ему руки за спину, рот его был полон густой соленой крови – Тулкас недаром слыл сильнейшим в Валиноре, и тяжел был удар его.
– В чем виновен он перед Валар, Король Мира? Он был моим Майя, и это ведомо тебе; если не хочешь, чтобы глашатай с миром покинул Аман, отдай его мне, и я, создавший его, буду судить его… «и себя», – мысленно закончил Намо.
Но Король Мира не сказал – «да». Он старался не смотреть на Намо, молчал, но Владыка Судеб внезапно ощутил, как волна чужой ненависти накатывает на него, оглушает, лишая сил. «Неужели – опять?! И снова – ничего, ничего не сделать – как тогда… Мой ученик…»
Тогда заговорил Тулкас:
– О Король Мира! Да будут свидетелями мне звезды и эта священная гора – не посланник он, но мятежный раб и прислужник Врага! Да свершится над ним суд Валар!
И Король Мира не сказал – нет.
Потому Тулкас и слуги его отвели герольда Мелькора на вершину Таникветил и столкнули его вниз.
Тело его, изорванное камнями, лежало у подножия горы, и орлы, Свидетели Манве, кружили над ним.
И Тулкас предстал перед Королем Мира, и руки его были в крови.
Тогда только нарушил молчание Манве:
– Тяжело мне видеть это деяние, – молвил он, – справедливо ли поступили мы?
– Дурную траву рвут с корнем – так изрек Эру. Не тревожься: это деяние угодно Единому.
И со вздохом кивнул Король Мира. Но вздрогнул он, когда Тулкас коснулся его руки: ибо теперь и на его руках была кровь посланника Мелькора.