Так пришел он к Эллири, и остался с ними на долгие годы. И Астар, Учитель Мудрости, называли его люди Эс-Тэллиа; а он звал их – Астэллири, Народом Надежды, и учениками своими…
ДОМ
Они называли эту вершину – Горт Элло, Вершиной Звезды. Черная, как непроглядная ночь; высокая, как Скорбь; острая, как клинок, приставленный к горлу неба… Нет, конечно в их песнях не могло быть такого: «клинок». Это – только его мысли.
Здесь стоял его дом. Дом. Он невесело усмехнулся: по сути, у никогда не было дома – не станешь ведь думать так о каменном замке… Он редко бывал в доме – и все же возвращался сюда, когда боль воспоминаний становилась слишком сильной, чтобы утаить ее от Людей Надежды.
– …Астар, ты спишь?
Он приподнялся и сел на ложе.
– Нет, Элли. Я не умею спать.
– Можно к тебе? Только я не одна, со мной друзья. Можно? Я зажгу свечу?..
– Не надо, – он сказал это слишком поспешно. Девочка встревожилась:
– У тебя глаза болят?
– Да. (Пусть лучше думают так.)
– Мы ненадолго и совсем-совсем тихо…
Они расселись кружком у его кресла.
– Сказку рассказать? – улыбнулся он. Элли усердно закивала:
– Расскажи еще про девочку и дракона…
"…Дракон был совсем маленьким – ростом чуть больше девочки. Девочка тоже была маленькой, и ей нравился дракон – такой красивый, крылатый, с сияющими глазами…
Так они подружились, и иногда дракон позволял девочке забираться ему на спину и подолгу летал с ней в ночном небе. Девочка смеялась, протягивая руки к небу, и звезды падали ей в ладони, как капли дождя, и дракон улыбался, а из его пасти вырывались маленькие язычки пламени…"
– А как его звали, Астар?
– Элдхэнн…
– Наш Ледяной Дракон?.. Но он не умеет дышать огнем, и чешуя у него черно-серебряная…
– Элли, сестренка, это все-таки сказка…
– Верно, Наис; но в любой сказке есть доля правды…
"…Вдвоем они часто бродили по лесам. Была у них любимая поляна: красивые там были цветы, а неподалеку росла земляника; девочка собирала ее, а горсть ягод всегда высыпала в драконью пасть. Дракону, конечно, это не было нужно, – ему хватало солнечного света и лучей Луны, – но маленькие прохладные ягоды казались такими вкусными – может, потому, что их собирала для дракона девочка.
Вечером она набирала сухих сучьев, и дракон помогал ей развести костер, а сам пристраивался рядом. Они смотрели на летящие ввысь алые искры, и девочка пела дракону песни, а он рассказывал ей чудесные истории и танцевал для нее в небе, и приводил к костру лесных зверей – девочка разговаривала и играла с ними, и ночные бабочки кружились над поляной… А однажды пришел к костру Белый Единорог из Долины Ирисов, и говорил с ними – мыслями, и это было, как музыка – прекрасная, глубокая и немного печальная…"
– Это наша Долина Белого Ириса?
– Нет, Илтанир. Это было очень давно – не здесь…
"…Шло время, девочка подросла, а дракон стал таким большим, что, когда он спал, его можно было принять за холм, покрытый червонно-золотыми листьями осени. Нет, они остались друзьями; но дракон все чаще чувствовал себя слишком большим и неуклюжим, а девочка была такая тоненькая, такая хрупкая…
Больше он не мог бродить с девочкой по лесу, и, если бы он попытался разжечь костер, его дыхание пламенным смерчем опалило бы деревья. Дракон печалился, и девочка рассказывала ему смешные истории, чтобы развеселить его хоть немного, а он боялся даже рассмеяться: сожжет еще что-нибудь случайно…
Один раз он пожаловался Единорогу – говорил, что не хочет быть большим. Лучше бы я оставался маленьким, вздохнул дракон, и мы гуляли бы вместе, играли бы, а сейчас? И Единорог ответил: у каждого свой путь, ты сам скоро это поймешь…
А потом пришла в эту землю беда. Неведомо откуда появился серый туман, и там, где проползал он, не оставалось ничего живого. Увядала трава, осыпалась листва с деревьев, в ужасе бежали прочь звери и умолкали птичьи песни. Все ближе подбирался туман, несущий смерть, и не знали люди, как защитить себя и что делать. Тогда ушел дракон, и долго никто ничего не знал о нем, а девочка стала молчаливой и печальной…
Он вернулся. Золотая чешуя его потускнела, волочилось по земле перебитое крыло, и темные пятна крови отмечали его путь, и устало прикрывал он сияющие глаза.
Он вернулся и сказал: Это больше не вернется. А потом лег на землю и уснул. Он был похож на холм, укрытый червонно-золотыми листьями осени. Он спал долго. Менялись звезды в небе, отгорела осень, зима укутала его снегом… А потом наступила весна, и расцвели рядом со спящим драконом цветы – золотые, как его крылья, алые, как его пламя, пурпурные, как его кровь… А девочка все ждала: когда же дракон проснется? И приходила к нему, и гладила его сверкающую чешую, плакала потихоньку и пела ему песни…
Тогда вышел к ним из леса Белый Единорог, мудрый зеленоглазый Единорог. И дракон проснулся.
Так ли уж плохо быть большим, спросил Единорог.
У каждого свой путь, ответил дракон, теперь я понимаю.
Они молчали. Над ними мерцали звезды. Неподалеку в доме горел свет, и они услышали, как там смеются дети…"