Уполномоченным ЦК партии по гетто был секретарь партгруппы гетто Смоляр, живший в гетто под фамилией Смоляревича, парткличка ”Скромный”. Штаб-квартирой была кочегарка еврейской больницы, где работал Смоляр. Сюда приходили коммунисты, обсуждали и решали самые важные вопросы.
Во главе десяток стояли: Наум Фельдман, Зяма Окунь, Надя Шуссер, Майзельс, Рубеник и др. Для связи с коммунистами русского района выделили Эмму Родову. Перед десятками были поставлены следующие задачи:
1. Наметка кандидатур и отправка в партизанские отряды коммунистов и людей военно-подготовленных.
2. Сбор оружия.
3. Материальная помощь теплой одеждой партизанским отрядам.
4. Сбор и отправка в отряды медикаментов.
5. Создание фонда помощи нуждающимся коммунистам.
Зима была тяжелой для жителей гетто: все они страдали от голода и холода. Евреи, работавшие в русском районе, имели возможность общаться с русским населением, и потому не так остро чувствовали нужду, но те евреи, что работали за проволокой, нуждались и голодали.
Благодаря связи с некоторыми членами Юденрата много людей удалось расставить в городе таким образом, чтобы использовать их работу на немецких предприятиях для борьбы с оккупантами.
Группы молодежи отправлялись на предприятия, связанные с производством оружия и боеприпасов, чтобы иметь возможность их выносить. Женщины работали там, где была возможность получать белье и теплую одежду, чтобы переотправить их в партизанские отряды. Регулярно производилась отправка боеприпасов и одежды в партизанские отряды. Отправка чаще всего производилась с квартиры Опенгейма по Республиканской улице, дом № 16, места сборов были на базарах. В результате перехода отрядов с места на место, в феврале месяце 1942 года была утрачена связь с некоторыми партизанскими отрядами. Имелись сведения, что в Дукорском направлении действует отряд Ничипоровича. Группа людей, среди них — врач Марголин, Скобло — один из первых стахановцев БССР — и другие пошли искать этот отряд. Группа была вооружена четырьмя винтовками и четырьмя гранатами.
Этот поход не увенчался успехом. Люди попали в окружение гестапо, часть людей — среди них Скобло — погибли, остальные вернулись в гетто с отмороженными руками, ногами и долго лежали в больнице. Параллельно с попытками вновь наладить утерянную связь шли поиски и закупка оружия. Этим ведал Наум Фельдман. По заданию партийного комитета были намечены пути вывоза из гетто людей, которые не могли влиться в партизанские отряды. В гетто на первых порах считали, что достаточно вывести людей из-за проволоки, переселить их в русские районы и обеспечить их безопасность.
Подпольный парткомитет гетто искал пути, куда направить женщин, стариков, детей. Для этой цели была выделена Нина Лисс, которая пошла в Западную Белоруссию искать деревни и хутора, расположенные далеко от железных и шоссейных дорог.
В феврале 1942 года немцы арестовали Мушкина, председателя Юденрата. Тяжела была его роль: с одной стороны, он вел борьбу с оккупантами, материально помогал партизанским отрядам, а с другой, — обязан был сохранять видимость нормальных взаимоотношений с немецкими властями, видимость выполнения всех их директив и распоряжений. Свою работу он вынужден был скрывать даже и от некоторых членов Юденрата, таких как Розенблат и Эпштейн.
Нашелся провокатор, который предал Мушкина.
Долго пытали и мучили Мушкина в тюрьме, но Мушкин не выдал своих товарищей. Молча переносил он страдания. Только через месяц после ареста и пыток Мушкина вывезли из тюрьмы и расстреляли.
Шла зима 1942 года... Голод, холод и болезни несла она за собой. Трудно назвать жизнью это жалкое существование людей. Плач детей, стоны больных наполняли дома. Люди питались отбросами из немецких кухонь. Распространенным блюдом еврейского населения стала картофельная шелуха, из которой хозяйки умудрялись печь оладьи и запеканки.
Появились болезни: фурункулез, дистрофия, цынга, сыпной и брюшной тифы. Болезни приходилось скрывать от властей, хотя немцы ежедневно требовали сводки поступления больных в больницы. Немцы боялись инфекционных заболеваний; евреи знали, что как только немецким властям станет известно о тифе, неминуем погром. Немцы так и не узнали о заболеваниях в гетто. Тем не менее, погром с новой ужасающей силой обрушился на евреев.