В темноте глаза Багиры сверкнули изумрудами.
« Но как же я оставлю ваш мир в беде? Посмотри, он так же прекрасен, как и мой, тут так же сияют звезды, такие далекие и глубокие, и светит луна, тут бьются о гранит волны могущественной и сильной реки Невы, тут золотые шпили так же сверкают в лучах солнца, ну чем не город любви, чем это не город надежды. Я верю, что смогу изменить людей, и они увидят эту красоту»...
« Очнись, они даже не понимают, что ты хочешь им сказать, они лишь слышат твое мяуканье!!!!» - почти кричал Дикий.
«Я буду очень громко звать на помощь!» - не сдавалась Багира. – «Они должны услышать…»
Но Дикий перебил ее: «Уходи, уходи, пока можешь, беги же, беги скорее!»
В доме открылось окно, и заспанный голос сердито крикнул:
- Эй, коты, вы чего разорались, не март месяц, дайте людям спать!
«Ну же, давай скорее, - поторопил ее Дикий. - Беги к Неве, спасайся!»
Багира бросилась бежать. Уже за поворотом до ее ушей донеслось: «Берегись машин».
Она бежала и бежала, и, казалось, этому не будет конца. Но запах воды, который она чувствовала, не давал ей остановиться. Приближался рассвет.
И вот, в свете восходящих лучей ей открылась чудесная картина. Перед ней раскинулась Нева. Огромная и сильная, такая, какой она знала ее. Лучи солнца, казалось, отражались от ярких осенних листьев, багряных, желтых, и эти пучки света купались в воде. Шпиль Петропавловской крепости взлетал в небеса, и, казалось, что ангел на шпиле сейчас вспорхнет и улетит к легким бело-серым петербургским облакам.
Но что это? По Неве плыли, словно корабли, бутылки, на набережной валялись осколки битого стекла, где-то недалеко шумела компания молодежи, возвращающейся домой с попойки, а рядом в мостом, прекрасным, словно радуга, спал бездомный человек.
Изумрудные глаза Багиры застилали слезы. Этот был не ее мир. Такой похожий, сказочно-прекрасный, но не ее. Она попятилась назад. Ей хотелось бежать, опять бежать. Но куда, куда бежать, если правда вот она, перед глазами от правды не убежишь? Она все пятилась и пятилась, громкий звук заставил ее повернуть голову, она обернулась на него, и ее поглотила тьма.
Острая боль пронзала все тело, а в глазах стояли слезы от несправедливости и тоски. Но внезапно чьи-то руки подняли ее. «Мама, папа!» - позвала она.
-Тише, тише, моя хорошая. – Ее держал на руках тот самый человек, что спал недавно у моста. – ну разве не учили тебя, что от машин нужно держаться подальше? Ты плачешь, малыш? Все пройдет, не бойся, я с тобой…
Он стирал рукавом слезы, которые быстрыми ручейками бежали и бежали по черной мордочке. А может, он думал, что это его слезы? Да, и этот бездомный человек почему-то тоже заплакал, хотя ему казалось, что его слезы закончились когда-то давно.
Она заговорила, слабым голосом, и, казалось, что этот самый человек, наконец-то ее услышал, и ее слова достигли сердца этого бродяги.
- Зачем, зачем, вы делаете все это? Зачем вы разрушаете сами себя. – Шептала она, – ведь вы живете в таком огромном и прекрасном мире! Берегите то, что у вас есть, зачем вы разрушаете то прекрасное, что создала природа. Берегите ближних, и дарите им свою любовь, ведь все, что происходит в этом мире делается ради любовь, во имя любви, за любовь…
Голос ее становился все тише, и внезапно она поняла, что тело ее больше не чувствует боли, что она опять идет по набережной вдоль ее любимой Невы, чистой и прекрасной, а навстречу идут ее родители, и вот она уже бежит у ним к ним и бросается в их объятия. Слезы застилают глаза ее, но она успевает увидеть, что она вновь принцесса, в своем прекрасном платье, на котором драгоценные камни – изумруды, рубины и агаты, играют всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца.