Сладкий запах фруктов и крепкого амбре алкоголя нежно пронесся у носа Лилит. Приоткрыв глаза, она увидела кудряшки, упавшие на влажный лоб.
— Ты с ума сошла? Приди в себя! — парень пытался привести девушку в чувства.
— Джонни... — девушка наконец-то поняла, что за знакомое лицо было перед ней, и, улыбаясь, подняла голову.
— Сумасшедшая! Я убью тебя когда-нибудь! — он подхватил ее на руки на эмоциях и, сделав пару шагов, не удержавшись на ногах, упал вместе с пьяным продрогшим телом.
— Эй! — засмеялась Лилит, пытаясь встать.
Тело совсем не слушалось ее. Оно было будто чужим, ватные руки были настолько тяжелыми, что приподняться было целым испытанием. Сделав пару попыток, все, что получилось, это пнуть лежащего парня. С довольным лицом она повторила это действие.
— Заноза ты в заднице! ИК! Как я тебя до дома дотащу?! — пытался кричать на нее парень.
— Никак! — понимая, что встать уже не сможет, Лилит попыталась отползти от друга, продолжая смеяться.
Ледяные пальцы не слушались, тело было деревянным, а в голове звенела пустота. Джонни смог сесть на траву. Отмахнув мошек от лица, он еще раз громко заорал на девушку, пытаясь что-то доказать, и, схватив за ногу, потянул на себя.
— Такси... — икота не давала говорить спутанным мыслям. — Там стоит такси! ИК! Надо встать! ИК! Лилит!
У нее тоже получилось сесть. Они сидели в метре друг от друга, грязные от травы и земли, взмокшие от выпитого алкоголя. Их глаза обмолвились парой фраз, ведомых только их сердцам.
— Я никуда с тобой не пойду! Езжай к Тае! Отвали от меня! Самый худший друг в мире! Я так хорошо к тебе относилась, а ты... — она пыталась говорить спокойно, но гнев и нотки ревности прорывались в интонации.
— Да твою же мать! — собрав все силы в кулак, Джонни встал и, подняв под плечи девушку, перекинув ее руку через плечо, повел к блеклым фарам за деревьями у дороги.
— Не пойду! Отпусти меня! — Лилит стала пытаться вырваться из крепких рук парня.
— Пойдешь! Я не дам тебе остаться здесь на всю ночь! Ты заболеешь, а потом мне тебя выхаживать!
— Не надо! Иди, Таю свою выхаживай!
Джонни дотащил ее до такси, открыв заднюю дверь. Он усадил бушующую девушку и захлопнул выход наружу.
— Я не повезу вас в таком виде! Она мне сейчас весь салон изгадит! — водитель стал возмущаться, оглянувшись и увидев, как пассажирка пыталась с ноги открыть выход. Парень сел на переднее сидение:
— Заплачу сколько захочешь! Ради Бога, отвези!
Он достал пачку купюр и протянул ее таксисту. Тот, не ожидав такого поворота, взял сверток и, развернув, мельком пробежал взглядом по количеству, прикидывая, какие чаевые сегодня заработал.
— Ладно, — наконец согласился он, глядя на Лилит, которая, все еще не веря в происходящее, пыталась устроить протест. — Только чтобы она ничего не сломала!
Джонни обернулся к Лилит, и, увидев ее недовольное лицо, не смог сдержать улыбку:
— Ты же не хочешь провести ночь на улице, правда?
— Я бы с удовольствием, если бы ты не был таким заботливым! — отрезала она, но при этом не могла скрыть легкой улыбки.
Такси тронулось, и в воздухе повисла легкая напряженность, смешанная с веселым настроением.
Джонни понимал, что за этой бурей эмоций скрывается нечто большее, чем просто пьяная ночь, и он был готов разобраться в своих чувствах, когда придет время
Через пару минут девушка успокоилась и упав, стала посапывать в руку, которой закрыла глаза от внешнего мира.
Темнота. Лилит снилась Тая. Как они играли в детском доме в куклы. Как читали книги, укрывшись с головой под одеяло и лишь изредка подсвечивая фонариком, что стащили с комнаты старшеклассниц.
Затуманенное сознание, как маленький огонек, пробудило девушку. Голова кружилась, доказывая, что выпитого было чересчур много.
Приоткрыв глаза, она увидела белоснежное одеяло, которым была укрыта почти с головой. За столом, рядом с кроватью сидел парень, согнувшись и бурча что-то себе под нос. В темной квартире не было видно ничего, кроме пьяного Джонни, освещенного лунным светом.