Хан пружинисто вскочил на ноги. Набросил на плечи черную рубашку. Лилит давно обратила внимание, что Хан всегда одевается так, словно в любую секунду собирается незаметно исчезнуть. И сейчас, стоило прикрыть обнаженный торс, он словно растворился в полумраке. Протянул руку ошарашенной Лилит, помог подняться.
— Это ты их? — выдохнула она. Хан кивнул, поднял с травы меч.
— Хочешь добить? — спросил он.
Лилит отрицательно покачала головой.
— Правильно. Убивать надо лишь тогда, когда есть желание или необходимость. Они придут в себя минут через десять, но вряд ли что-нибудь вспомнят.
Он провел ее мимо безжизненных тел. Дорожка вела к пирсу стоящих на приколе кораблей. Сквозь темные, словно вырезанные из картона деревья светились блики на воде.
— Река смерти, — прошептал Хан, склонившись к уху Лилит.
* * *
Как в тот вечер, ей показалось, по черной воде скользят светящиеся змеи.
Лилит медленно выдохнула дым, прошептала:
— Река смерти.
— Тихо-тихо едет крыша! — хохотнула Нина и осеклась. — Ты что так на меня уставилась?
— Ничего. — Лилит постаралась улыбнуться, чтобы успокоить подругу. — Ты разве никогда не задумывалась, что канал — это река смерти? Несколько тысяч полегло, пока прорыли. Мне знакомый рассказывал, что нырял здесь с аквалангом. Представляешь, все дно завалено тачками. Тысячи! Затопили, когда нужда отпала. Между прочим, вот здесь. — Она ткнула сигаретой слева от себя. — Тайное кладбище. Примерно пятьдесят тысяч бесхозных покойников. Знакомый на спасательной станции работал, так говорил, после каждого дождя, как земля сползет, открывались кости. Стреляли в НКВД качественно, а хоронили халтурно, полметра земли насыпали, не больше. Вот и выходит, что купаемся мы в трупной воде.
— Жуть! — Нину передернуло. — Нашла время о таком говорить.
— Ты еще перекрестись, — весело рассмеялась Лилит. — Что, проняло, сатанистка несчастная?
— Ли, мне надоело! Хочу домой. Увези меня отсюда, прошу. — Нина раскрыла сумочку, запустила внутрь руку. — Черт, да где они?
— Потом покуришь. Вон Хан идет. — Лилит узнала фигуру, мелькнувшую в приглушенном свете фар. Выкинула недокуренную сигарету за окно.
Нина защелкнула сумочку, машинально провела по волосам.
— Ли, ты так ничегошеньки и не рассказала. Кто он, чем занимается? Лет ему сколько? На вид за тридцать… Главное, он женат?
— Можно подумать, ты замуж за него собралась! — прыснула коротким смешком Лилит.
— Сучка! — огрызнулась Нина. — Как я? — Она повернула лицо к Лилит.
— Сногсшибательно.
Лилит дождалась, пока Нина выберется из салона, проверила, захлопнулась ли дверца, вышла сама. Нажала кнопочку на брелке, громко щелкнули замки и в углу лобового стекла замигала красная лампочка.
Гибко, по-кошачьи потянулась.
— Красота!
— Ничего красивого не вижу. — Нина испуганно озиралась по сторонам. За спиной полукругом стояли деревья, впереди на фоне маслянисто-черной воды вырисовывались крутобокие силуэты кораблей. От воды тянуло сыростью и прелыми водорослями. — А где твой горец?
Лилит, давно привыкшая к тому, что Хан всегда появляется внезапно и бесшумно, все равно невольно вздрогнула, когда в шаге от них раздалось:
— Добрый вечер.
— Ох! — Нина прижала ладошку к груди. — Как же вы меня…
— Да прекрати ты! — оборвала ее Лилит. — Все готово, Хан?
— Да.
Нина встала так, чтобы свет упал на ее фигуру, затянутую в узкий костюмчик.
— Ли пообещала, что будет весело. Вы гарантируете? Кстати, почему она вас назвала Ханом?
— Меня так многие называют.
— Да, в вашем лице есть что-то монгольское. — Нина закинула голову, чтобы получше разглядеть Хана. Прищурилась, как оценщик перед редкой скульптурой.
— Скорее восточное, — вежливо улыбнулся Хан. Взял Нину под руку, свободной указал на судно с дальнем конце пирса. — Нам туда.
— Вы там живете? — деланно удивилась Нина. — Ну просто горец какой-то!
В ее грудном смешке прозвучало столько едва сдерживаемого возбуждения, что Лилит, немного отставшая от них, досадливо покачала головой.
— И вам не страшно. Хан? — не унималась Нина. — Ли только что сказала, что канал — это река смерти. Ужас, если задуматься. Представляете, река Стикс, текущая через город.
— Довольно страшный образ, — согласился Хан, бросив через плечо Нины взгляд на Лилит. — Но вам нечего опасаться, сегодня мы останемся на этом берегу.
Они уже подошли к судну — однопалубный буксир, с круглыми, как бочка, бортами. Хан остановился у трапа.
— Жутковато. — Нина передернула плечами. Темнота вокруг была наполнена тихим плеском волн, протяжным скрипом снастей и гулкими ударами бортов о камень пирса.-Это ваш кораблик?
— Один знакомый купил, ошалев от больших денег. Приказал переоборудовать по высшей категории.
Но судно — не квартира. После капитального евроремонта со сносом перегородок речное начальство даже за взятку отказалось выпустить его в плаванье. Утверждают, что перевернется даже при малой волне. Пришлось оставить на приколе и превратить в плавучую дачу. Сейчас там все, что нужно для приятного времяпрепровождения: в трюме оборудовали гостиную, вместо силовой установки — сауна, рубку переделали в кабинет.
— Просто холостяцкий рай. — Нина восхищенно вздохнула. — Ваш знакомый счастливый человек.
Хан уже вступил на трап, протянул ей руку. Мимоходом обронил:
— Возможно. Но он уже переправился на другой берег реки Стикс.
— Господи! — вырвалось у Нины. Она в нерешительности замерла, поставив ногу на трап. — А почему так тихо?
— Мы ждали вас, — ответил Хан, потянул за руку, увлекая за собой вверх.
Лилит поднялась следом. Обменялась с Ханом короткими фразами. Тот кивнул и исчез за надстройкой. Лилит привычно распахнула дверь в рубку. Включила свет. Стекла заменяли дубовые панели, ни лучика не проникло наружу.