Там, где свод подпирался, по всему залу шёл выступающий из стены тонкий акведук, из которого выбивались нежные язычки пламени. Получалось, что огонь был будто бы под ногами магов, и освещал весь свод, бросая на мозаику всполохи и вызывая интересные эффекты.
То ли оптическая игра света, то ли магические свойства мозаики, но то и дело казалось, что Вертун в самой верхушке потолка вертится, изрыгая пламя. Шкура угольков, сбегающих вниз по своду, будто искрила, а Вывертыши и вправду кружились, будто огненные смерчи.
С рук магов тоже будто срывалось пламя, и вообще вся картина была прекрасна и величественна. Наверняка так и задумывали архитекторы, построившие это место. То, что это усыпальница Рюревских, было ясно сразу.
Я бы насладился видом прекрасного потолка, но синхронизация с телом шла всё лучше, и градус боли повышался с каждой секундой. Да грёбанная Пробоина, что ж за день-то такой?!
Тренированным усилием бросив внимание внутрь, я быстро просканировал все энергоконтуры, и с некоторым облегчением расслабился. В сравнение с тем магом, в котором мне посчастливилось побыть пару часов, здесь хоть есть с чем работать.
Да, чакры и энергоконтуры выглядели так, будто по ним астральный Мамай прошёлся, но их можно было выправить. Правда, это будет долгая медитация, и сил уйдёт немеряно, но необратимых повреждений я не заметил.
Судя по искажениям контуров, внутри Василия произошла какая-то битва между разумами. Последний раз, когда я его оставил, Одержимый управлял телом. Видимо, этого самого Одержимого и выжгли…
Скорее всего, это сделал Страж Душ. В любом случае, это был сильный оракул.
Стоп, а хозяин тела?!
— Василий, — просипел я.
Ссохшаяся корка на губах больно порвалась, но на фоне общего состояния я этого даже не заметил. Твою псину, Вася, отвечай! Если ты погиб, убью, дрищ несчастный.
В ответ прилетел слабый отголосок эмоций, что-то вроде вымученной улыбки, и я снова расплылся в улыбке. Живём, толчковый ты пёс!
Так, Васёк, не дрейфить. Сейчас я тут со всем разберусь… только надо хотя бы разобраться, в чём именно надо разбираться.
Вася отозвался эмоцией радости.
Я попробовал двинуть рукой, и понял, что на физическом плане всё обстояло гораздо хуже, и без целителя-костоправа тут обойтись было нельзя.
Правая нога сломана в двух местах, и так и срослась. Левая вроде ничего… Обе руки зажили, но их так же придётся ломать и вправлять. Рёбра так вообще, при каждом вздохе будто что-то цепляю внутри.
Вот же жжёный псарь, подкрался, откуда не ждали…
— Так, — я прикрыл глаза, намереваясь немного сдвинуть сознание, чтобы поговорить с Василием.
И чуть не вылетел из тела, с ходу не рассчитав. Сознание тут же сорвалось в кокон, несколько секунд я там охреневал от того, насколько утерял навыки, потом осторожно вернул сознание в реальный мир.
От Василия прилетел странный букет эмоций. Что-то типа предупреждения, будто хотел о чём-то рассказать.
— Сейчас, псарь толчковый, поболтаем ещё, — успокаивающе сказал я, и попробовал ещё.
Всего лишь чуть-чуть сместить сознание, отодвинуть, так сказать, от пульта управления телом. Тогда Василий тоже сможет получить доступ к речевому аппарату…
Да чтоб тебя! Я снова не удержался и, словно поскользнувшись на тонком астральном льду, снова улетел в кокон.
— Не понял, — вырвало у меня.
Что за хрень тут происходит? Ну да, с телом не лады, с внутренними контурами работать и работать, но я же псионик Свободной Федерации. Вашу мать, я не мог вот так сразу всё забыть, чтобы действовать, как зелёный новичок.
Снова я вернулся в тело. Подождал пару минут, до полной синхронизации.
От Василия прилетела эмоция осторожности. Да, да, понял, повторять пока не буду.
Успокоившись, как следует, я прикрыл глаза, пытаясь понять, почему не получается. Боль отвлекала, но на то мы и псионики, чтобы работать в полевых… кхм… в болевых условиях.
Вообще, если вспомнить ощущения, то здесь присутствовал какой-то лёгкий флёр псионики, вызывающий неприятные воспоминания. Что-то такое, что я встречал совсем недавно…
Времени у нас полно, попробуем тогда поработать с псионикой, залечить душевные раны.
И тут меня ждал облом. Во-первых, горло зажглось невыносимой жаждой, и я понял, что Василий очень давно не пил. И это очень сильно отвлекало.
А во-вторых, какие-то помехи… Я пытался концентрироваться, чтобы начать работу с контурами, но сбоку будто поддувал ветер, отбрасывая моё внимание в сторону.
Ощущение, будто за плечо кто-то схватил и ждёт, когда я сосредоточусь. Как только начинаю, так сразу меня встряхивают.