Болезнь, которая опасна не столько для Царя, сколько для окружающих. Я ведь прекрасно понимал, что те двое, гвардеец и целительница, уже не встанут.
У двери покашляли переминающиеся охранники. Один уже опостылевший гвардеец в красном мундире, а другой — низкорослый Страж Душ. Да чтоб вас Пробоина сожрала, меня оставят одного в этом дворце?!
Надо мной нависло рыжее, веснушчатое лицо, обрамлённое огненно-красными волосами.
— Ну, к счастью, я не вижу сильных повреждений, — симпатичная целительница мягко ощупала мой лоб, — Вам несказанно повезло. В том дыму я ощутила много нехорошей магии, этот взрыв был непростым.
Раздвинула пальцами каждый глаз и будто вгляделась мне в душу. Открыла мне рот и, подсвечивая огоньком между пальцами, осмотрела горло.
Только тут до меня дошло… Она — целитель-огняш?! Разве такое бывает?!
— Думаю, царевич, у вас просто шок, — её улыбка разогнала веснушки по щекам, — Тут будет достаточно таблетки-вытяжки. Я бы посоветовала ещё тёплую ванну и хотя бы день уединения и спокойствия…
— Кто ж мне даст-то? — усмехнулся я, потерев лоб.
Ощущения от пальцев целительницы горели на коже, будто меня крапивой отхлестали. Я даже потрогал те места, но следов от ожогов не нашёл.
— Тут вы правы, ваше лунное величие, — целительница раскрыла ладонь, на которой белела таблетка, — Совет скоро начнётся.
Я послушно сунул «вытяжку» в рот, ощущая уже привычный известковый вкус. Ладно, хоть не горелая, а то в горах Диофана и такие приходилось жрать.
— А вот там, с государем в коридоре… — прошептал я, покосившись на охранников у двери.
В подсвеченной нижней щели мелькали тени, и гомон снаружи мешал слышать нашу беседу. Но вся комната была увешана сканирующими полями — Страж Душ бдил, мысленно следя за каждым движением целительницы.
— Что? — целительница обернулась на охранников, потом снова посмотрела на меня, но будто бы не поняла вопроса.
— Это была Чёрная Хворь?
— Я давала клятву святому Галадзи, так что не могу говорить об этом, — вздохнула рыжая, — Уверена, ваш отец и сам всё расскажет.
Рыжая достала из бокового шкафчика какую-то баночку. Открыла, взяла на палец каплю мази апельсинового цвета.
Я округлил глаза и чуть отстранился. Хотел схватить её за руку, но в последний момент понял, что это может убить её. Мало ли, не разберутся, что происходит, и пристрелят бедняжку.
— Я к мазям не очень отношусь, — с хрипотцой сказал я, — Доводилось мне встречать одно лекарство в армии…
Мне совсем не хотелось, чтобы меня мазали какой-нибудь дрянью, пусть даже она была добыта в сортире самого великого мага современности. Девушка заметила мою реакцию и удивлённо посмотрела на оранжевую каплю мази:
— А что не так со «Слезой Вывертыша»?
— Чего?
Улыбнувшись, она растёрла каплю между ладонями, поморщилась, а потом прижала мне к щекам.
Это было… горячо. Словно два раскалённых утюга прижарились к коже, и волна невыносимого пекла пронеслась по всем моим чакрам и энерго-контурам. При этом в нос ударил едкий запах нашатыря, вся комната на миг вспыхнула, и сердце забилось часто-часто.
Девушка убрала руки, внимательно изучая мою реакцию.
— Это… кхм… бодрит, — просипел я, приходя в себя.
А внутри и вправду будто костёр разожгли. Энергия так и бурлила, но при этом внутренний взор прояснился, и я предельно чётко увидел все энергоконтуры с чакрами.
Неплохо развитые первая и вторая, и третья с булыжником «магии Вето» внутри. Но даже несмотря на это, стихия огня словно под давлением сквозила через блок, закручиваясь уже в четвёртой, оракульной чакре.
Яркий золотой отсвет бил вверх, и словно созвездие в небе, я видел отблески трёх небесных чакр. Даже чакра на макушке отсвечивала… У меня побежали мурашки по коже — я уж и отвык её видеть! Когда это было последний раз? На Земле ведь, в моём родном теле…
Я вперил взгляд в бутылёк с мазью — что это за магический энергетик такой?
Не сразу я заметил, что целительница тоже внимательно смотрит на меня. Со стороны могло показаться, что она не сводит жадных глаз с моего живота, явно намекая на интимную близость. Но я-то понимал, что рыжая либо увидела блок в третьей чакре, либо что-то почуяла.
— Эффект временный, ваше величие, — целительница, наконец, убрала бутылёк, — Но на время Совета хватит. А потом вы проспите, наверное, целый день.
— И зачем всё это?
— Меня попросили, чтобы вы на Совете были максимально сконцентрированы, — рыжая пожала плечами, мол, больше она ничего не знает.
Я кивнул. Когда служил снайпером, мы тоже иногда употребляли особую химию, которая не давала спать по несколько дней. Но потом истощённый организм требовал своё, и такого солдата не разбудишь даже орбитальной бомбардировкой.