— Я хочу сохранить Красногорию. И, да, так уж получилось, для этого надо сохранить власть.
Я не сдержал улыбки.
Царь надолго задумался, как продолжить разговор.
— Я бы хотел сначала попросить у тебя прощения, Василий, — сказал вдруг он, — За то, что не смог сохранить твой приёмный род.
— Вы про Борзовых?
— Да, — Царь кивнул, — Это моя самая страшная ошибка, и я до сих пор расплачиваюсь за неё.
Он сел обратно.
— Я не поверил в силу лунной крови Рюревских, не дождался магического пробуждения Игната — и вот результат. Красногория скоро может утонуть в крови…
— Ну, ещё не утонула, — прищурился я.
— В академии вам преподавали историю, надеюсь? — горько усмехнулся государь, — Ответь, что идёт за свержением власти?
Я почувствовал, будто сижу на экзамене.
— Или великолунская ложь коснулась и твоего сердца, сын? — с лёгкой тревогой спросил Царь, когда пауза затянулась.
Я же в этот момент просто задумался над историей своей Свободной Федерации, немного удивляясь, что исторические законы работают одинаково в параллельных мирах.
— Гражданская война? — спросил я, надеясь, что такой термин существует здесь.
— Как интересно ты сказал, — Царь поджал губы, — Надо запомнить, хотя это сквозит сказками Великолунии. Да, начнётся междоусобная война, а там и до настоящей недалеко.
Оказалось, не во всём был виноват старший сын.
Драгошу Рюревскому удалось так много, потому что его тайно поддерживал и старший брат царя, губернатор Великорюревска. Он тоже был оракулом, но ему в своё время даже не могла прийти мысль о том, чтобы претендовать на трон.
Нахрапистость племянника, да ещё реальная угроза того, что власть захватят другие Великие Лунные Рода, сподвигла губернатора подключиться к игре, а ведь у него были большие связи среди Стражей Душ.
Именно он так грациозно управлял всеми фигурами, начиная от Стражей Душ и заканчивая Славиными.
Теперь же, когда Борзовы реально исчезли, он умерил свой пыл, но от своих планов не отказался. Его притормозило то, что Драгош спрятался в горах Диофана, надолго запершись в Храме Первого Полнолуния — что-то племянник с дядей не поделили.
Или Драгош, возможно, понял, что является лишь пешкой в руках дяди.
Я же крепко задумался. Получается, чернолунники действительно крутят только свои независимые дела, раз Драгош почувствовал себя у них в безопасности?
— На самом деле Владимир, мой брат, хочет… кхм… хотел через Драгоша изменить закон, — продолжал Царь, — У него своя хитрая партия. Провести закон наследования по оракульской магической линии, чтобы это стало свершившимся фактом.
Я всё вспоминал этого губернатора. До того неприметная личность, что даже я не придал ему должного внимания. А, оказывается, вон откуда все щупальца-то протянулись.
Меня даже изумила холодная логика дворцовых интриг. Не удивлюсь, если окажется, что этот дядя-губернатор с детства заставил всех думать, что он даже не помышляет о власти. Можно не лезть в грызню самому, а подождать и сделать это через третьи руки.
Сколько осталось сегодняшнему Царю с его Чёрной Хворью? Сколько проживёт Драгош с этой болезнью, когда станет наследником престола по новому закону об оракулах у власти? А там и вспомнят про Владимира…
О том, что всему причиной стали именно козни брата, Царь и сам узнал не сразу. Да и то, эта правда не сильно развязывала ему руки — государю просто некому было доверять.
— А просто убрать его? — прямо спросил я.
Царь аж закашлялся…
— Василий, надеюсь, ты научишься потом облекать слова более… кхм…
— Благородно?
— Да.
— Хорошо, Игорь Олегович, но потом. В любом случае, нет человека, нет проблемы. Это было бы справедливо…
— По закону Красногории братоубийцу, тем более в правящем роде, ждёт суровое наказание, — хмуро ответил Царь.
Ему эти речи совсем не нравились.
— Вот даже как… — я усмехнулся.
— Надеюсь, ты понимаешь, что во дворце правда всегда всплывает тогда, когда она нужна, — кивнул Царь, — А правда у каждого своя. И каждый держит её поближе.
— У него на вас что-то есть? — я удивился.
— Возможно. Но дело не только в этом. У него твоя мать, Василий.
Я замер, чувствуя, как внутри меня разгорается гнев, и как жжёный пёс лижет затылок. Так, Васёк, тише, тише, дракон ты мой доморощенный…
Привычным усилием я стал мешать гормоны в крови, пытаясь уравновесить бесконтрольный гнев.
Василий был в ярости. Он готов был прямо сейчас бежать по коридорам, выламывая двери, сжигая всё на своём пути, лишь бы достать эту тварь.