Я поджал губы, чувствуя укол совести. Вот же толчковый пёс, достал-таки до моего нутра, задев патриотические чувства.
Свободная Федерация — это то, чем я жил и дышал все годы. Что такое служба стране, которая даст тебе будущее, возможность создать семью и вырастить детей в безопасности, я знал не понаслышке.
В глазах же Царя я и вправду увидел боль за судьбу его государства, и она передалась мне. И в этих же глазах застыл немой вопрос, больше напоминающий мольбу.
Не сказать, чтобы я так уж проникся судьбой Красногории. Но в этой стране уже были те, кто мне был дорог. Их судьба меня заботила не меньше своей.
— Красногорию в обиду не дадим, — проскрипел я с заметным усилием.
Сказал я с трудом, потому что это было честное обещание солдата Свободной Федерации. И нарушить слово я уже не мог.
— Вот и славно… — Царь заметно расслабился, ведь последнюю минуту он сидел прямой, как струна, — Кого ты там подобрать-то хотел? Что, будешь смотр устраивать?
Глава 11. Повышенный
— Может, и смотр, — скривился я, — Хочу найти пару человечков.
Царь кивнул.
Надеяться, чтобы мне дали полную свободу, даже не приходилось. Но я сразу же, со всей присущей мне жёсткостью и наглостью, заявил Игорю Олеговичу, что ходить в толпе охранников не буду.
— Или ждите от меня глупостей, — усмехнулся я.
— Надеюсь, я не ошибся в твоих умственных способностях. Мой кровный наследник, сильный маг огня, сейчас всем как кость в горле.
— Игорь Олегович, значит, охраняйте лучше. Но чтобы я не спотыкался об телохранителей!
Сказав это, я поморщился. Роль самовлюблённого сноба претила мне, но сейчас только она могла подарить мне хоть немного свободы.
Царь засмеялся:
— Как же ты похож на меня молодо… — тут он закашлялся, и повеяло холодом. Накатило чувство, будто из меня высасывали все силы, и магические, и жизненные.
Царь, закрыв лицо кулаками, несколько секунд боролся с приступом Чёрной Хвори.
— Василий, я услышал тебя, — устало огладив лицо, он махнул ладонью, — На Малом Совете можешь не присутствовать, скажем, что ты слегка надорвался. Позже я введу тебя в курс дела, а сейчас тебе лучше уйти.
Я даже не пошевелился.
— Так понимаю, Игорь Олегович, уже сегодня я должен что-то сделать?
Царь заметно оклемался, и опять принял величественный вид.
— Хочу, чтобы ты быстрее убрался из столицы, — честно ответил он.
— Думаете, покушения продолжатся?
— Я боюсь не заговорщиков, а того, что ты полезешь туда, куда не надо.
В этот момент я подумал об Анжелике Ветровой, которую губернатор где-то прячет. Странное дело, что Царь не смог найти её за столько лет.
Хотя, если учесть, как Вепревы глубоко прятали Альберта Перовского, что его никто толком почуять не мог, то всё возможно. Да и, если подумать, наверняка Анжелика не в столице — службы государя давно бы прочесали тут всё.
Царь словно прочёл мои мысли:
— Не пытайся пока спасти свою мать, я работаю над этим. Поверь старому политику, сейчас не лучшее время, все очень нервные.
Это была странная и подозрительная просьба, даже Василий внутри меня возмутился. Но развивать тему я не стал, и сказал совсем другое:
— Я хотел бы встретиться с тем раненым гвардейцем. Награда ждёт героя.
Игорь Олегович вздохнул.
— Не слишком ли много просьб?
— Да наоборот, слишком мало, — я улыбнулся.
— Мы оба знаем, что пытался сделать тот гвардеец…
— Мозырев уже избавился от него?
До этого я боялся, что начальник тайной службы убьёт подосланного убийцу, как свидетеля. К счастью, Мозырев оказался не предателем, но, к несчастью, он всё равно мог убить гвардейца, чтобы не бросать тень на свою службу.
— Нет, — Царь скривился, — То, что ты объявил его спасителем, сохранило парню жизнь. Тут и вылуню понятно, что потребуется время, чтобы люди забыли. Мы же не глупые, Василий, я тоже заинтересован, чтоб его допросили.
Да уж, мягкотелый ты тюфяк. Был бы заинтересован, у тебя был бы другой начальник службы.
Я так подумал, но вслух сказал другое:
— Вот и ладненько, — я с готовностью встал, демонстрируя, что ухожу по своей воле.
Видимо, в этот момент я слегка переиграл. Понадеялся, что мы с государем поняли друг друга и находимся на одной волне.
— Василий, — при этих словах на меня упал тяжёлый взгляд, подпитанный внутренней силой Мага Третьего Дня, — Почему мне кажется, что ты что-то скрываешь, но при этом я не чувствую подвоха?