— Хвала Красной Луне, вы очнулись, — голос Влада Истомина донёсся с другой стороны.
Я чуть повернул голову.
Хмурый недовольной телохранитель сидел на скамейке у стены, рядом с ним пристроился Фёдор Громов, который не сводил с меня беспокойных глаз.
— Фу-у-ух, Вася, мне за тебя прям было страшненько, — выдохнул Гром и нервно провёл ладонью по лысине.
— Вы обращаетесь к его лунному величию, рядовой Громов, — хмуро сказал Влад.
— И это вроде как тайна, ага? — сразу же огрызнулся Фёдор.
Влад поджал губы, и демонстративно отвернулся, продолжая будто бы внимательным взглядом следить за обстановкой вокруг. Помещение явно не принадлежало лазарету — стены не отливали обычной для больничных помещений стерильностью, да и характерных запахов тут не было.
Здесь была кушетка, на которой лежал я, табуретка под целителем, скамейка под моими спутниками, да и всё. Ещё небольшое окно, за которым уже вечерело, и массивная дубовая дверь.
А, ну и самая ошеломительная вещь, которая чуть не вывихнула мне мозг. В уголке высился небольшой деревянный алтарь-стойка, принадлежащий, судя по всему, чернолунникам — на нём стоял позолоченный знак Чёрной Луны, да ещё небольшие статуэтки вокруг, символизирующие явно каких-то деятелей Церкви Чёрной Луны.
Хм-м-м, неужели мы в храме чернолунников? Это прямо что-то новенькое…
Эта мысль заставила меня внимательнее присмотреться к потолку, сканируя сигналы от него. Чувствую маленькие чёрные булавки тхэлуса, блокирующего магию оракулов. И едва ощутимые крупинки псарэса, спрятанные где-то в щелях между брёвнами — эту магию знают только чернолунники, и они же от неё и защищаются.
— Мы в гвардейской часовне, — увидев мой взгляд, сказал Влад Истомин, — После событий в лазарете государь распорядился взять мне вашу безопасность уже в свои руки.
Я покосился на Влада, но ничего не сказал. О том, что я отправлюсь в лазарет, знало не так много людей на самом деле, и телохранитель был среди них. Но при этом он всё же пытался вывести моего Василия в безопасное место.
Одно из двух — либо Влад чист, либо нет, и тогда все его действия направлены на то, чтобы войти в доверие. Я был не настолько наивен, чтобы поверить в способность заговорщиков плести интриги такой сложности, но пока решил не особо доверять Истомину.
Тем более, он меня начал раздражать, пререкаясь с Фёдором. Громов — мой выбор, и, если Влада что-то не устраивает, может валить на хрен. А так, безопасности никакой, а проблем всё больше.
Мазь, которой обмазал мне лоб старый целитель, вместе со жжением начала пахнуть похлеще всякого нашатыря. И всё же головная боль улетучилась, а бодрость так и вливалась в кровь с каждым толчком сердца… Правда, вонь упрашивала вскочить и побежать к ближайшему умывальнику.
— О какой оракульской хрени вы сказали? — наконец, спросил я.
— Эээ… — старик смутился, не уловив, вопрос это или проявление моего неудовольствия.
— Магистр Лексий, не волнуйтесь, — Влад успокоил старика, не дав мне высказаться, — Никто не будет на вас доносить.
Судя по всему, ругательства в сторону оракулов не очень поощрялись. Тем более, у Стражей Душ в прямом смысле везде были свои уши — невидимые Пульсары покрывали всё вокруг.
Одноглазый Филиппо как-то научил меня видеть и чувствовать их, но для этого требовалось сильное сосредоточение. Боевого смысла я пока в такой практике не видел — пока сижу-медитирую, кто-нибудь просто меня пришьёт.
— Так что они натворили, эти оракулы? — спросил я уже у телохранителя.
— Стражи Душ окружили лазарет и ударили коллективной магией, — пожал плечами Влад, — Вроде как, чтобы оглушить Иного, но досталось всем.
Я помнил, у Стражей Душ абсолютно все подселенцы считались Иными. Хоть демонические Одержимые, как голодные бомжи, блуждающие по Вселенной, хоть такие одинокие путешественники из других миров, как я.
— Ага, раки грёбанные, — Фёдор ткнул кулаком в скамью, отчего та жалобно хрустнула, — Когда мы его уже кокнули, тогда они и долбанули. Вот на хрена?!
Я вдруг осознал, что мне в который раз повезло. Ведь ещё неизвестно, упал я от надрыва чакр, или от магии Стражей Душ. Но десятки свидетелей видели мою борьбу с Одержимым, и ни у кого мысли бы не возникло, что я — Иной.
Да твою ж псину, а тут ведь ещё одна версия намечается… Кто-то в тайной службе до сих пор уверен, что в царевиче сидит Иной. Вот и представился удобный случай добить.
Так, Тим, спокойнее. Паранойя ещё никому не приносила пользы.
Ну подумай сам — перед твоим приходом в лазарете повесился тот гвардеец, который хотел тебя, царевича, убить, и которого ты хотел допросить. Повесился при весьма странных обстоятельствах, ведь охрана из Стражей Душ ничего не учуяла.