Ну да, по легенде же мы приехали на помощь к отряду обычных солдат из Царской Армии, которые дежурят на входе в долину, где рыскает залётный «комок» из Вертуна.
Это всё я помнил, но уже начал играть в свою игру. Необходимо было выяснить, что здесь происходило все эти дни, и какой расклад меня ожидает.
Доверять планам Царя, который со своими интригами потерял уже двоих сыновей, будет только глупец.
Старик пригладил бороду, виновато улыбаясь изо всех сил:
— Ваше лунородие, так не было больше никого, только солдатня эта. Паломники идут, это да, но с утра они все отправились в храм, храни их Незримая. — при этих словах он осенил себя знамением, нарисовав круг перед собой.
Я сделал то же самое, чтобы сохранить общее настроение со стариком. Сразу же появились тёплые мысли об Эвелине, я словно почуял её присутствие, и это меня даже удивило.
— Не может такого быть, что никого не было! — вырвалось у Влада, и он обернулся ко мне и горячо зашептал, — Ваше лу… господин капитан, должны были прибыть отряды. Я уверен, что вся долина уже в кольце.
Я поджал губы. Ну, с точки зрения логики, если у Царя с головой всё нормально, то так и должны были сделать — гвардия рассредотачивается вокруг долины, и ждёт в укрытиях, когда сюда прибудет приманка, то есть, я. И, когда начнут действовать предатели, гвардия нанесёт удар.
Какой отличный план.
— Как есть, так и говорю, ваше лунородие, — недовольно проворчал староста, — Не было никого, только эти безлуни хамоватые. Ну, и паломники… Правда, их так много стало, — он кивнул своим мыслям, заулыбался, потом снова осенил себя знамением, — И это хорошо, ведь люди к вере тянутся. Нынче времена такие.
Ага, псина ты толчковая, рассказывай. Просто денег тебе больше принесли, вот и радуешься.
— Много, говоришь, паломников? — поинтересовался я, с деланным интересом глядя на горы Святого Диофана, торчащие над крышами.
— Да. За последние два дня, как Жёлтая Луна ушла, столько народу прибыло. У нас и мест столько-то нет, и еды, чтоб всех прокормить, а тут ещё Хомяк этот… — искренне возмущался староста, — Паломники вот уважают чужой труд, платят, а этот чего?
— Переждём, — повернулся я к Владу, кивая ему, — Значит, обогнали мы генерала, скоро прибудет. Места в гостинице теперь есть, ваше подлунное благородие, ведь ушли паломники?
Влад только беспомощно таращил глаза. Какой генерал? Кого переждём? Какая гостиница?
— Ой, ваше лунородие, — снова виновато улыбнулся старик, словно оправдываясь, — Ну, многие же из них только повернулись к вере, неопытные ещё. Да, проспали люди, с дороги дальней ведь, пива перебрали, с кем не бывает? Отоспятся, да завтра к храму отправятся.
Отоспятся, как же. На месте Царя я бы накрыл гнездо сразу, пока все яйца в одной корзине. Но нет же, Гвардия не может напасть на обычных паломников, хватать и убивать заговорщиков надо, когда ловишь их с поличным.
Я повернулся к Фёдору, тот перехватил мой взгляд и судорожно сглотнул. Кажется, здоровяк догадался, что мне снова будут нужны его мозги.
Глава 21. Жестокий
Большая двухэтажная гостиница на несколько номеров в этой деревне была одна. Она же была и постоялым двором, и таверной, и справочным бюро.
Если туристам не хватало места, их готовы были приютить другие жители деревни. И, если уж на то пошло, жители были бы рады, если бы паломники останавливались только у них, а не заглядывали в гостиницу.
К постоялому двору я решил пока не ехать. Мы скоро вернулись к Мягонькому, который, казалось, остался в том же положении, в котором мы его покинули. Он сидел на лошади, чуть склонив голову, и таращился в стену ближайшей избы.
А, нет, время от времени всё-таки выхватывал блокнотик и что-то там записывал.
— Рядовой Мягонький, проходил кто, пока нас не было?
Парень посмотрел на меня отрешённым взглядом, потом развернул лошадь в сторону дороги. Сдаётся мне, он и не смотрел туда до этого.
— Господин капитан, пролетели две птицы, пробежала кошка.
Казалось, его губы жили отдельно от застывшего странной маской лица.
— Люди были? — раздражённо переспросил я, — Заметил что-нибудь странное?
Он задумчиво прикусил карандаш, поднял глаза. В солнечном небе как раз висела, почти затушёванная до розовой бледности, Красная Луна. Пробоина маячила далеко над горизонтом, за густой полосой облаков.
Мы тоже уставились в ту сторону, надеясь, что Мягонький не просто так смотрит вдаль.
— Странное… — повторил рядовой.
— Да он сам странный, точненько говорю, — вырвалось у Грома.