– На самом деле девушка как девушка, – пожал я плечами. – Не похожа она на ту, что злоумышленно обманывает мужчин на большие суммы денег.
– Либо очень умело прикидывается, – продолжил за меня Леха.
– Да и не прикидывается. Она же сразу чуть ли не буквально писала, что кассирам, грузчикам, курьерам и таксистам просьба не беспокоить.
– А таксисты-то что ей сделали? – гоготнул Леха. – Некоторые такие зарплаты наматывают, что я на свою в тоске смотрю.
– А потом будет обратная история с пенсией. Это только с первого взгляда кажется, что они легко и просто получают большие деньги, но по факту им много обратно нужно вкладывать в машину, а риск того, что с ней что-то произойдет намного выше. Да и как же, мой дорогой друг, работа за идею? – с последней фразы я ехидно улыбнулся. Уж больно много было в полиции людей, кто работал не за идею, а приходил только ради привилегий, а потом просиживал штаны.
– Говоришь, прямо как начальник.
– Я и есть он, – рассмеялся я. – Нам постоянно твердят, заставляйте своих любить работу, а не деньги.
– Вот и Рите своей так скажи.
– Да не моя она, – отмахнулся я, подумав про себя, что так оно и есть. И не стать ей моей. – И навряд ли мы еще увидимся.
– Главное, не забудь об этом. Тебе еще завтра отчет писать о «допросе» подозреваемой.
– Ой, не дави на рану.
Работа действительно не желала делать послаблений.
– Знаете, я вас ненавижу, – заявила художница с утра пораньше и бухнула на стол пачку портретов. – Что толку всех рисовать? Ясное дело, что часть мужиков просто пришла подпортить жизнь бывшей. Не проще ли было бы сделать все фотороботы?
– Ты же сама знаешь, что в программе иногда бывает дольше подобрать нужный нос, брови и прочее, и к тому же все выходит с меньшей точностью. А девушки и без того слишком хорошо владеют навыками маскировки: другой макияж, и все – не узнать. Нам же нужно хоть как-то схожесть определить, чтобы отсеять другие дела или вовсе пустышки.
– Ну, смотрите, майор Яров, –хмыкнула художница и ушла, а я взял брошенную ею стопку и начал листать. У всех девушек действительно было что-то схожее, несколько из них даже можно принять за одну, значит, эти заявления нужно проверить в первую очередь. А потом мои руки предательски дрогнули: на одном из портретов было изображено хорошо узнаваемое лицо Риты.
14 – Рита
Это было странным. Все, абсолютно все. Я не знаю, почему я не развернулась, еще когда поняла, что меня пригласили на пикник: сидеть на траве в опасной близости от насекомой нечисти, есть сомнительную еду (а к готовке мужчин, несмотря на мировые убеждения, что они лучшие повара, я отношусь с крайним предубеждением) да еще и в жару, тогда уже даже плевать, видно ли что ты вспотела или нет, а хочется просто выжить. А подкупили меня неуверенная, даже неожиданно робкая для такого человека, улыбка, неожиданная зацикленность на себе любимом (а по моему опыту, если мужчина успешен, да еще и внешне красив, уровень их самооценки разгоняет облака) и некая самобытность. Все это дарило давно забытое ощущение уюта. Я даже не удержалась и выпросила себе чай из термоса, который Кирилл приготовил для себя, но тем не менее не видел ничего зазорного в том, чтобы поделиться, скорее удивился моему желанию. Видимо, удивляли мы друг друга.
Чай тоже оказался самым простым. Клянусь, при всей курьезности ситуации даже матча была бы уместна, пусть я и не понимала смысла в питье этой травы. Но это был черный с лимоном, заваренный до терпкой крепости и щедро снабженный сахаром. В жизни я его в чай последний раз клала, наверное, еще в школе, когда, наоборот, все еще повально пили с ним. И сейчас все это отдавалось мне ностальгией по беззаботным детским временам.
Черт, Рита, приди в себя. Тебе нельзя растекаться такой безвольной лужицей. Влюбишься, и все твои планы пойдут насмарку. Увы, но чувства всегда только мешают. Проснутся муки совести, желание проводить больше времени с человеком начнет только нарастать. И, не дай бог, еще появятся мечты о светлом будущем, счастливом браке, который так часто можно встретить на страницах бульварных романов. Потому что большая и светлая любовь бывает только в романах, фильмах, чьих-то ожиданиях. Я же прекрасно понимаю, что в этом мире положиться можно только на себя, а все остальное – лишь приятный временный бонус.